И плачут ангелы - Уилбур Смит

Вики стала совсем пунцовой — теперь уже от злости.

— Джуба, какая же ты скверная…

Закончить фразу ей не удалось: Гарри Меллоу осадил длинноногого мерина возле повозки.

— Ваш отчим поручил мне позаботиться о вас, мисс Кодрингтон, поэтому моя обязанность — доставить вас домой, и как можно скорее!

Не успела Вики сообразить, что происходит, как Гарри обхватил ее за талию и, несмотря на вопли и сопротивление, усадил позади себя.

— Держитесь! — велел он. — Да покрепче!

Девушка инстинктивно обняла худощавое мускулистое тело. Новые ощущения настолько поразили ее, что она невольно ослабила хватку, отклонившись назад как раз в тот момент, когда Гарри послал мерина в галоп, и в результате едва не слетела на землю. Испуганная Вики вновь прижалась к Гарри, стараясь ничего не чувствовать и не замечать незнакомых ощущений. Ее с детства приучили считать, что вещи, от которых внизу живота растекается тепло, по коже бегут мурашки, перехватывает дыхание и кружится голова, непременно должны быть нечистыми и скверными.

Чтобы отвлечься, Вики принялась рассматривать тонкие волоски на Шее Гарри, мягкую шелковистую кожу за ушами — и внезапно на нее нахлынула невероятная, сжимающая горло нежность. Девушка отчаянно боролась с непреодолимым желанием уткнуться лицом в выцветшую синюю рубашку и вдохнуть аромат мужского тела, в котором смешался резкий запах стали, ударившей по кремню, с теплым запахом первых капель дождя, упавших на иссушенную зноем почву.

Вики вдруг пришла в себя, осознав, что мерин идет резвым галопом и на такой скорости обратный путь в Ками окажется очень коротким.

— Не стоит загонять лошадь, — с трудом вымолвила она дрожащим голосом.

Гарри обернулся:

— Извините, я не расслышал.

Вики прижалась к Гарри крепче, чем требовалось: прядка волос задела его щеку, губы слегка коснулись уха.

— Не так быстро! — повторила она.

— Ваша матушка…

— …вовсе не при смерти.

— Но ведь вы сказали генералу Сент-Джону…

— Неужели вы думаете, что мы с Джубой покинули бы Ками, если бы жизнь моей матери в самом деле была в опасности?

— А как же Сент-Джон?

— Мы использовали прекрасный предлог снова свести их вместе. Это так романтично, нужно дать им возможность немного побыть наедине.

Гарри натянул поводья, заставив гнедого умерить прыть, тем не менее Вики еще крепче прижалась к молодому человеку.

— Моя мать не хочет признавать собственные чувства, — объяснила она. — Иногда нам с Лиззи приходится брать дело в свои руки.

Вики тут же пожалела, что имя сестры сорвалось с языка. Она тоже заметила, как Гарри Меллоу смотрел на Лиззи во время его единственного визита в Ками, и видела, как Лиззи ответила на его взгляд. Когда юноша с некоторой поспешностью ретировался из миссии, сопровождаемый недружелюбный напутствием Робин, Вики попыталась договориться с сестрой, чтобы в дальнейшем та не поощряла пылких взглядов мистера Меллоу. В ответ Лиззи улыбнулась той самой улыбкой, которая так бесила Вики: «Тебе не кажется, что мистер Меллоу должен сам это решить?»

Гарри Меллоу и раньше нравился Виктории, но теперь беспричинное упрямство Элизабет сделало его прямо-таки неотразимым. Инстинктивно вцепившись в него покрепче, Вики разглядела над низкорослым редким кустарником покрытые лесом холмы, у подножия которых стояла миссия Ками, и ее охватил страх. Очень скоро Гарри увидит Элизабет с глазами цвета дикого меда и густыми темными локонами с рыжеватым отливом.

Впервые в жизни Вики оказалась сама по себе — за ней никто не следил, рядом не было ни матери, ни Джубы, а главное, рядом не было сестры-близнеца. Ко всем незнакомым и обескураживающим ощущениям добавилось еще и восхитительное чувство свободы, и тогда последние путы строгого религиозного воспитания внезапно разорвались под напором безрассудного бунтарства. Безошибочным женским чутьем Вики поняла, что ее заветные желания могут исполниться, но только в том случае, если она будет действовать решительно — причем сию секунду.

— Как грустно и горько, что женщина вынуждена оставаться в одиночестве, когда она безумно любит кого-то, — тихо мурлыкнула девушка таким голосом, что Гарри натянул поводья, пустив лошадь шагом. — Господь не предназначил женщине оставаться в одиночестве, — продолжала она. Нежную кожу за ушами Гарри залила краска. — Да и мужчине тоже.

Гарри медленно обернулся и встретил прямой взгляд зеленых глаз.

— На солнце так жарко, — прошептала Вики, не опуская взгляда. — Я бы с удовольствием немного отдохнула в тени.

Гарри опустил девушку на землю, и Вики встала совсем близко к нему, по-прежнему глядя в глаза. ^.

— Тут все покрыто пылью, присесть негде. Давайте отойдем подальше от дороги?

Она взяла молодого человека за руку и невозмутимо повела сквозь мягкую траву к дереву мимозы: под его раскидистыми ветвями их не заметит с дороги случайный путник.

Когда Мунго Сент-Джон добрался до верха перевала между холмами, его сапоги были забрызганы пеной из раскрытого рта взмыленной лошади. Не медля ни секунды, всадник погнал бедное животное вниз, к белым постройкам миссии Ками.

Стук копыт эхом отдавался от склонов и от стен зданий — на широкой веранде дома появилась гибкая фигура в юбке. Прикрыв глаза, Элизабет всматривалась в даль и, узнав Мунго, поспешно выскочила во двор.

— Генерал Сент-Джон! Слава Богу, что вы приехали! — Девушка ухватила кобылу под уздцы.

— Как она? — встревоженно спросил Мунго и, спрыгнув на землю, в нетерпении потряс Элизабет за плечи.

— Все началось с розыгрыша. Мыс Вики хотели, чтобы вы приехали, потому что нужны маме. Ей было не так уж плохо, просто лихорадило немного.

— Черт побери, да расскажи ты все толком! — закричал Мунго.

От его окрика слезы, которые сдерживала Элизабет, прорвались и хлынули по щекам.

— Маме стало хуже. Это наверняка кровь девушки. Из-за нее у мамы лихорадка!

— Лиззи, соберись! — Мунго снова потряс ее за плечи. — Распускать сопли — не в твоем характере!

Элизабет сглотнула и заговорила спокойнее:

— Мама ввела себе кровь девушки, больной малярией.

— Кровь негритянской девушки? Господи Боже, но зачем?!

Не дожидаясь ответа, Мунго бросился вверх по ступенькам, распахнул дверь спальни Робин и застыл на пороге.

В тесной комнате стоял запах лихорадки — воняло, как в свинарнике. Единственное окно запотело от жара распростертого на узкой койке тела, словно от пара кипящего чайника.

Скорчившись, точно собачка у ног хозяина, возле койки сидел Роберт. Мальчик поднял на отца огромные серьезные глазенки, и худенькое бледное лицо исказилось гримасой.