Пиастры, пиастры!!! - Стивен Робертс

Таким образом пленник получил отсрочку.

Верёвку ослабили, и висельник стал хватать ртом воздух, словно выброшенная на берег макрель. Меня всегда удивляло, как Джон мог совладать с командой, силой ли слов своих или убеждения. Но я не мог понять, какую игру он ведет? Зачем пошёл поперек команды, защищая врага? Ведь как ни крути, а итог будет один — негодяй умрёт.

Гарри потащил беднягу к капитану. Джон пошёл следом, я за ним.

Капитан сидел за столом, приводя в порядок записи. Или делал вид, что занимается бумагами. Несомненно, он слышал возню на палубе, но выходить не счёл нужным. Наш капитан всё больше удалялся от дел, и тем самым словно передавал власть над людьми капитану «Моржа».

Бросив плененного, Гарри оставил нас решать его судьбу и удалился.

Джон молча пристроился в углу, свалив на меня обязанность объяснить ситуацию. Я был краток и потребовал немедленно повесить негодяя. Капитан мешкал.

Он рассматривал избитого пленника взглядом, в котором сквозило сочувствие.

— Господин Макрэ… В свете последних событий, не будете ли Вы любезны пояснить, зачем Вы проникли на мой корабль?

Макрэ поднял глаза.

— Ваш корабль, сэр?

— Конечно же, мой. Вернее, нашего братства. Взят в виде законного приза. Ведь это Вы атаковали нас у острова Майотта, господин Макрэ? Без объяснения причин Вы начали бой и так сильно повредили мой корабль, что у нас не было иного выхода, как эксприоприировать Ваш!

— Мистер э…

— Капитан Ингленд, к Вашим услугам.

— Капитан Ингленд, если это действительно Ваше имя… Я не планировал атаковать Ваш корабль, а лишь гонялся за преступником по имени Буше…

— Ла Буше?

— Да, Ла Буше. Или, вернее сказать, Оливье Лавассером, французским пиратом.

— Понимаю Вас, и всё же это не меняет сути дела.

— Еще как меняет. Мы могли бы поговорить наедине? На то есть личные основания.

Он косо посмотрел на меня. Я молча скрестил руки на груди.

— Прошу прощения, господин Макрэ, но это невозможно. Я, как капитан, не могу иметь тайн от команды. Это недопустимо.

Макрэ молчал, что‑то обдумывая.

— Ну что же, господин капитан… — Макрэ смотрел вызывающе. — Дело таково, что ваша ситуация не лучше моей.

— Что Вы имеете в виду?

— То, что говорю. Ваши корабли далеко не уйдут. Джош Кирби на «Гринвиче» отправился за помощью. Если не сегодня, так завтра патрульная эскадра настигнет вас. Можете в этом не сомневаться! — он сплюнул, выплёвывая кровь, и в этом плевке был вызов.

Возникла пауза. Ингленд заелозил на кресле, и мне было понятно его волнение. Я и сам вдруг почувствовал, что в каюте уж слишком душно, и утёр пот со лба. Эскадра, это не пара кораблей, от которых можно уйти.

Джон вышел из тени, загородив собой свет из окна.

— Капитан, позвольте! — Он стал возле пленника. — Ручаюсь головой, этот Макрэ — храбрый малый, линь мне в печень! Редко встретишь достойного человека, но вот он, перед нами!

Макрэ удивлённо взглянул на Джона. Видно, неожиданная поддержка сильно его удивляла. Я тоже не мог понять, что за игру затеял мой товарищ.

Джон словно уловил мои мысли.

— Что скажешь, Билли?

Что я мог сказать? Всяческие интриги и планы противны моей натуре. Я предпочитал действовать в открытую и поступать по совести.

— Капитан, я скажу одно — мертвые не кусаются. Этот человек искал нашей смерти, а нашёл свою, вот и весь сказ.

Джон стоял на своём.

— Я бы не спешил с эти, капитан. Мне тут кое что известно. И без участия этого сэра обойтись будет сложновато…

— Именно?… — поднял бровь Ингленд.

— Живой Макре стоит дороже мёртвого.

Мы редко расходились в суждениях с Джоном. Но теперь был не тот случай. Однако капитан считал по другому.

— Возможно, квартирмейстер. Что скажете, господин Макрэ? Что Вы можете нам предложить?

Повисла пауза. Затем, словно решившись, Макрэ произнёс:

— Вы хорошо обыскали «Кассандру», капитан?

— Что Вы имеете в виду?

— Я имею целью предложить за себя выкуп в размере пяти тысяч фунтов, серебром, разумеется.

— Интересно. А известно ли Вам, господин Макрэ, что Ваша голова стоит не менее десяти тысяч монет, и об этом было извещено на побережье?

— Да, я слышал об этом. Прошу меня простить, я хотел предложить именно эту сумму.

— Вы торгуетесь, как ростовщик. А ведь дело идёт не столько о Вашей жизни, как о компенсации ущерб, нанесённый Вами моим людям.

— Прошу прощения, сэр, однако я так же потерял людей и корабль в придачу. Неужели в этом случае мы не квиты?

— Резонно. Так что же вы всё‑таки хотите предложить, и при чём здесь «Кассандра»?

— А при том, что Вам ведь не удалось найти мой тайник? Вижу, что нет. И никогда не удастся без моей помощи, хоть по доске разберите!

— Так вот зачем вы на борту…

— Именно. И раз уж я попался, придётся делиться. — Он усмехнулся. — И не моя вина, капитан, что выкуп Вам придётся разделить на троих. — Он кивнул на нас с Джоном.

Ингленд помрачнел. Не потому, что рискнул бы скрыть от команды факт выкупа. Он размышлял.

— Господин Макрэ, возникло недоразумение, и мы в силах его разрешить. Поклянетесь ли Вы забыть наши разногласия и пообещать, что ни Вы, ни Ваши товарищи более не будете нам досаждать?

Не буду вдаваться в дальнейшие детали нашей дискуссии, скажу лишь одно — капитан согласился отпустить Макрэ под честное слово. И за половину припрятанной суммы, на чём уж настоял я. И когда команда узнала, о каких деньгах речь, как все сразу позабыли о мести за погибших товарищей.

Эта сумма составила тридцать пять тысяч серебряных монет. И упрятаны они были действительно ловко, нипочём бы не найти — так и ушли бы торговцам в виде бочек с жиром. И никто бы не заметил, что бочки эти двойное дно имеют.

Будь моя воля, Макре убрался бы восвояси с пустыми карманами, радуясь, что унёс ноги. Но Ингленд сдержал данное слово и воспрепятствовал попытке отправить Макрэ ни с чем.

Пока матросы делили выкуп, бочки с жиром загрузили на баркас с пожеланиями счастливого пути Макрэ и двум его подельникам, о присутствии которых мы ранее и не подозревали. И только мы втроём знали, что ещё было в тех бочках.

Ингленд сделал ошибку. Макрэ был храбрецом и возможно, заслуживал жить, несмотря на все наши потери. Но якшанье с ним капитана пришлось команде не по душе, несмотря на весь полученный выкуп.

Флинт был в ярости, когда узнал об такой измене. Он бушевал и бесился. Несмотря на ранение, Флинт оставался силён, как бык. Будь сейчас на борту «Моржа» Ингленд, Финт разорвал бы его голыми руками, помяните моё слово.