Седьмой свиток - Уилбур Смит

Борис встретил Николаса дружески:

— Доброе утро, англичанин. Мы неплохо повеселились вчера. Я до сих пор смеюсь. Скоро выпьем еще водки и опять пошутим. — Он проревел в сторону палатки-кухни: — Эй! Госпожа Солнце, принеси своему новому дружку еды. Он проголодался после вчерашней разминки.

Тессэ молчаливо наблюдала, как слуги разносят еду. Один глаз заплыл настолько, что почти не открывался, губы были разбиты. Она ни разу не посмотрела на Николаса за весь завтрак.

— Мы продолжим путь, — жизнерадостно объяснял Борис за кофе. — Мои слуги свернут лагерь и последуют за нами на большом грузовике. При удаче сегодня остановимся уже возле ущелья, а завтра начнем спускаться вниз.

Когда садились в машину, у Тессэ появилась возможность сказать англичанину пару слов так, чтобы не слышал Борис:

— Спасибо, алто Николас. Но это было не мудро. Вы его не знаете. Теперь придется быть осторожнее. Он не забывает и не прощает.

Выехав из деревни Дэбрэ-Мариам, Борис свернул на ответвление от основной дороги, ведущее вдоль Дандеры на юг. Та трасса, по которой они ехали вчера от озера Тан, была отмечена на карте как главная дорога. Эта же — как второстепенная, «проходимая не во всякую погоду». Что еще хуже, большая часть машин, изуродовавших основную трассу, сворачивала именно сюда. Путники добрались до места, где чей-то джип застрял в размокшей от дождя земле. Попытки вытащить автомобиль привели лишь к образованию в сплошном месиве глины новых ям, напоминавших воронки от взрывов, которые случается видеть на фотографиях времен Первой мировой.

Их «тойота» тоже дважды застревала в размытой земле. Всякий раз подъезжал большой грузовик, следовавший за ними, оттуда вылезали слуги и выталкивали машину. Даже Николасу приходилось помогать им, раздевшись по пояс.

— Если бы вы послушались моего совета, — ворчал Борис, — нас бы здесь не было. Там, куда вы стремитесь, нет пристойной дичи. Как нет и дорог, достойных этого слова.

Вскоре после полудня они остановились перекусить на свежем воздухе. Николас спустился к пруду возле дороги, чтобы смыть грязь и пот утренних трудов. Он изрядно потрудился, когда выталкивали машину. Ройан спустилась по склону вслед за ним и примостилась на камешке над прудом, пока Николас ополаскивался холодной горной водой, сняв рубашку. Река от ливней вздулась, и вода в ней пожелтела.

— Думаю, Борис не верит твоей истории про полосатого дик-дика, — предупредила она его. — Тессэ говорит, он с подозрением относится к нашим замыслам.

Ройан с интересом смотрела на торс Николаса. Там, где кожи не касалось солнце, она осталась светлой и мягкой. На груди росли густые темные волосы. Ройан решила, что на тело Харпера приятно смотреть.

— Да, он не побрезгует порыться в наших вещах при первом удобном случае, — согласился Николас. — Ты не привезла с собой ничего, что может дать ему подсказку? Записи, какие-нибудь бумаги?

— Только спутниковую фотографию, а в блокнотах писала особой скорописью. Он не сумеет ничего прочесть.

— И будь осторожна, обсуждая что-либо с Тессэ.

— Она просто душка. В ней нет ничего подозрительного, — горячо вступилась за новую подругу Ройан.

— Я верю, что она хорошая, но эта женщина замужем за нашим приятелем Борисом. И в первую очередь верна ему. Не важно, как ты к ней относишься. Не стоит верить им обоим. — Николас вытерся рубашкой, надел ее и застегнул. — Пойдем-ка поищем что поесть.

Борис тем временем откупорил бутылку южноафриканского белого вина и налил стакан Николасу. Охлажденное в реке, оно оказалось приятно терпким и имело фруктовый привкус. Тессэ подала холодного цыпленка и инжир, пресный тонкий хлеб, изготовляемый местными из муки ручного помола. Труды и испытания утра ушли для Ройан в прошлое, когда она устроилась на траве рядом с Николасом, глядя на парящего в вышине бородатого стервятника. Он тоже заметил людей и пролетел над ними, наклонив голову, чтобы получше рассмотреть. Глаза птицы окружало черное пятно, напоминающее маску грабителя, а клиновидные перья крыльев трепетали на ветру, будто пальцы пианиста над инструментом.

Время отдыха истекло, и Николас подал молодой женщине руку, помогая подняться на ноги. Они не часто касались друг друга, и Ройан невольно задержала пальцы в его ладони на несколько секунд дольше, чем требовалось.

Дорога и не думала улучшаться, и часы текли в тоскливой езде по колдобинам. Сначала машины по серпантину поднимались наверх, а потом тащились вниз. На середине пути, когда после крутого поворота «тойота» едва не врезалась в огромный дизельный грузовик, Борис от души выругался по-русски.

Хотя путники уже второй день ехали по следам таких вот машин, эта была первой встреченной ими, и Брусилов никак не ждал этого. Он так резко нажал на тормоза, что пассажиры едва не вылетели с мест. На крутом спуске по глинистой дороге тормоза не смогли полностью остановить джип. Борису пришлось включить самую низкую передачу и пытаться вклиниться в узкий промежуток между грузовиком и краем дороги.

Сидя на заднем сиденье, Ройан обернулась и посмотрела в заднее стекло. На боку грузовика было написано название компании и нарисован логотип, алый на зеленом.

При виде грузовика ее охватило острое чувство дежа-вю. Ройан недавно видела этот знак, но память подвела — она не могла вспомнить ни места, ни времени. Только знала, что вспомнить жизненно важно.

«Тойота» чиркнула боком по борту грузовика, но все-таки ухитрилась проехать. Борис высунулся из окна и потряс кулаком в сторону водителя огромного трейлера.

Тот был из местных, вероятно, нанятый в Аддис-Абебе хозяином грузовика. Ухмыльнувшись при виде негодования Бориса, водитель высунулся из кабины и тоже потряс кулаком. Затем он добавил жест от себя — ткнул средним пальцем вверх.

— Дерьмоед! — яростно проревел Борис, но не стал останавливаться. — Говорить с ними бесполезно. Что понимают эти черные шимпанзе?

Все оставшееся время утомительного пути Ройан молчала, замкнувшись. Ее потрясла собственная уверенность в том, что она раньше встречала эту эмблему — крылатого красного коня с надписью поверху: «Пегас иксплорэйшн».

Ближе к концу дня они проехали указатель возле дороги. На бетонном постаменте красовалась профессионально сделанная вывеска. Наверху стрелка указывала на новую дорогу, уводящую вправо, а внизу было подписано:

«ПЕГАС ИКСПЛОРЭЙШН»

БАЗОВЫЙ ЛАГЕРЬ — ОДИН КИЛОМЕТР

ЧАСТНАЯ ДОРОГА

ВЪЕЗД ЗАПРЕЩЕН!

Алый крылатый конь в центре указателя вставал на дыбы, собираясь взлететь.

Ройан громко вздохнула — ускользающее воспоминание настигло ее с пугающей ясностью. Она осознала, где в последний раз видела крылатую лошадь. В одно мгновение Ройан вспомнила ледяную воду английской реки, собственное катящееся тело и огромный грузовик, с ревом едущий по мосту над ней. Тогда Ройан на долю секунды увидела гарцующего красного коня на боку автомобиля.