Фараон – 5. Император поневоле - Дмитрий Викторович Распопов

— «Вот, молодец! — похвалила она меня, требовательно показывая взять её на руки»

— Хумай сейчас позову, пусть тебя таскает, — пошутил я.

— «А когтями по лицу? — был незамедлительный ответ».

— С другой сторону идти в принципе недалеко, — тут же поменял я решение, беря Бастет на руки.

— Ты сегодня ещё более тяжёлая, чем обычно, — удивился я, — уже завтракала без меня?

— «Если у кого-то плохая память, я беременная, — ехидно напомнила она мне».

— Эм-м-м, а извини за подробности, а сколько у вас этот процесс происходит? — смущённо поинтересовался я.

— «Как ребёнок сам будет готов появиться на свет, тогда это и случится, — весьма туманно ответила она и отказалась продолжать разговор на эту тему».

Почти сразу, едва информация о том, что я встал, дошла до ушей слуг, как появилась Хейра. Взволнованная, с явно первым попавшимся на полке парике на голове, что для неё было необычно, девушка опустилась на колени и явно пугаясь меня, сказала.

— Мой царь, прошу простить меня за длительное ожидание, но арестован господин Бенермерут и большая часть его родни. Мне пришлось взять на себя функционирование всей половины дворца Его величества.

— Всё же он оказался виноват, — я мрачно покачал головой, — одно разочарование, за другим.

Девушка испугалась ещё больше и промолчала.

— Пусть в обеденный зал подадут мне еды, — приказал я, — и скажи охране на кухне, чтобы делала двойную проверку.

— Она уже и так тройная мой царь, — склонила голову распорядительница дворца, — приказ господина Хопи.

— А ну тогда ладно, — я погладил Бастет по голове, — идём, пока несут еду я проснусь до конца.

Когда мы вышли из личных покоев в коридор, он был более пустынен чем обычно. Тут в основном к моему появлению ошивались сотни бездельников, которые пытались поговорить со мной или попросить о чём-то.

— «Но к сожалению непустой, — я посмотрел, как при моём появлении все тут же падают на колени и приветствуют царя опустив лица в пол».

Все явно были напуганы, но от понимания того, что если их не арестовали, значит они вне подозрения, а потому самое время высказать царю знаки уважения, глядишь я кого из них и запомню. Это прямо читалось на их лицах и я милостиво даже остановился, толкнул краткую речь, что обязательно запомню тех, кто предан мне и покараю предателей, чем вызвал всеобщее ненатуральное восхищение тем, какой я великий царь. От этого настроение ещё более испортилось и я вошёл в обеденный зал ещё злее, чем был с утра. Жизнь царя больше не казалась мне райским садом. Очень резко почему-то захотелось домой, в свой привычный и размеренный образ жизни простого столичного мажора, со всеми его пьянками и гулянками.

— Мой царь, кроме Хумай, были арестованы ещё пять жён Его величества, — пока мы ждали завтрак, Хейра подошла ко мне ближе, — их детей я велела передать другим жёнам.

— Что делать с детьми, мы разберёмся позже, — настроение продолжало падать.

— Если есть ещё новости Хейра, то говори сразу, — процедил я, — а то уже и не знаю, что думать, кто ещё меня решил предать.

— Больше ничего не знаю, мой царь, — испугалась она моего тона.

Подали завтрак и появилась царь Хатшепсут, лично, не забыв правда за пару минут прислать гонца, но всё равно был необычен сам факт, что она явилась на завтрак без приглашения.

— Мои люди волнуются Менхеперра, — сев рядом, она внимательно посмотрела на меня, — что на этот раз?

— Всё как обычно дорогая, — через силу улыбнулся я, собираясь показать ей, что у меня всё под контролем, — интриги и предательство.

— Да? — искренне удивилась она, — кто на этот раз?

— Это мы очень скоро выясним, — уклончиво ответил я.

Ответ ей явно не понравился, но спорить она не стала.

— Прошу тебя, если будешь арестовывать тех, кто служит мне, сообщать мне об этом, — попросила она.

— Это маловероятно моя любимая жена, — я ей спокойно улыбнулся, — в этот раз похоже предали мои.

— В этот раз? — она с возмущением на меня посмотрела, — мне не нравится, как это звучит.

— Знаешь мне тоже, — согласился я, — возможно мне стоит ужесточить наказание за государственную измену.

— Она и так сейчас карается смертной казнью, — напомнила мне Хатшепсут.

— Вот именно дорогая, вот именно, — задумчиво ответил я так, что тут испугались уже все вокруг.

Она быстро похватала кусочки еды и попрощалась, а я остался, поскольку до конца расследования всё равно не было желания ничего делать. Нужно было понять масштабы трагедии, которая на меня обрушилась. В этот раз было больнее всего, поскольку это был даже неблизкий, а самый ближайший мой круг. Сердце томительно и тревожно сжималось в груди, а во рту всё время ощущался мерзкий привкус крови.

— Мне нужно работать, — я поднялся из-за стола, и на выходе мы столкнулись с собранным и решительным верховным визирем.

— Мой царь, — низко поклонился он.

— Ты ко мне? — я отмахнулся от его приветствий.

— Да, мой царь, прибыли тирские корабелы от госпожи Небамон. Я хотел обсудить с Его величеством и господином Яхмосом, где их лучше разместить и использовать, — склонил он голову, — ну и нужна подпись обоих царей. Проект перестройки Фив готов со всеми замечаниями Его величества, что он высказал недавно.

— Идём посмотрим, хотя бы отвлекусь, — обрадовался я работе и под ворчание Бастет отнёс её в свой рабочий кабинет.

— За измену своему царю бывшая царская жена Хумай лишается своего имени, отныне её можете называть просто Бродяжка, — три глашатая зачитывали приговоры весь день и