Грешница - Сергей Шхиян

Она медленно, словно лебяжье перышко опустилась на землю и протянула мне руку.

— Ты кто? — шепотом спросила я.

— Я за тобой Алевтинушка, — сказала она и посмотрела мне прямо в глаза, — тебе, наверное, здесь страшно?

— Нет, мне весело, ты такая красивая! Тебя прислал Алеша? — спросила я, тоже протягивая навстречу руку.

— Да, Алеша, скорее пойдем со мной, он тебя давно ждет! — позвала она чарующе-ласковым голосом.

— Алевтинка, что с тобой? — испуганно, позвал меня Семен. — Ты это куда собралась?

— Ты, Семен, возвращайся домой, — не оглядываясь, ответила я, не в силах оторвать взгляда от сияющей красоты, — я останусь здесь.

— Вот и умница, — сказала она, — а я тебе принесла от Алеши подарок! На вот, надень эти бусики!

Она сняла со своей шеи ожерелье из разноцветных каменьев и протянула мне. Такой красоты я еще никогда не видела. Самоцветы горели и переливались в лунном свете, как и ее одежда. Я как во сне протянула руку, почти дотянулась до подарка, но вдруг, в ушах у меня что-то треснуло. Звук был такой резкий, что я зажала их ладонями. В голове опять зазвучали привычные отзвуки чужих мыслей. Шум был такой, будто я стою в большой толпе, а не на пустом дворе. Наконец, я отыскала среди всего этого многоголосья Алексея Григорьевича и смогла проникнуть в его мысли. Он наблюдал, как несколько здоровых мужиков в старинной одежде, куда-то тащат худого человека в черной рясе. Тот сопротивлялся, пытался вырваться, отчаянно кричал, но его приволокли к стене, на которой висел перевернутый крест и высушенные головы лесных зверей. Я эти чучела видела и сразу узнала светлицу, в которой мы были с Семеном.

— Ну, что же ты Алевтинушка, скорее надевай на шейку подарок и пойдем к твоему Алеше, — вмешалась в мои видения сияющая женщина.

Опять голоса затихли, и Алешины видения исчезли из моей головы. Осталась только сияющая женщина. Она все улыбалась и манила меня к себе драгоценным подарком. Я посмотрела на ее высокую прическу и увидела, что полная луна, застыла в небе точно у нее над головой.

И опять я забыла обо всем, и мне захотелось пойти за ней, чтобы быть с Алешей и смотреть в ее добрые, лучистые глаза. Я попыталась сделать последний шаг, но почувствовал, что меня не пускает какая-то внутренняя сила. Что-то мешает протянуть руку и взять из ее руки ожерелье.

— К Алеше? — повторила я и неожиданно для себя спросила. — А ты кто?

И опять в ушах раздался знакомый треск, и я стала все слышать как прежде.

— Я твоя сестра, — заговорила лучезарная красавица, — мы нашли друг друга и теперь всегда будем вместе, — ласково говорила она, а сама меня мысленно подталкивала. — Скорее, скорее решайся! У меня не остается времени!

С возвращением дара, я по-другому посмотрела на искусительницу и спросила, опуская протянутую к ожерелью руку:

— А где сам Алеша? Почему он сам не принес мне подарок?

— Он, Алевтинушка тебя давно ждет, пошли к нему скорее, а то будет поздно! Возьми же, ты, тварь, бусы!

Я уже начала путаться, что она говорит вслух и что думает. В голове у меня творилось что-то невообразимое. Мне очень хотелось ее послушаться, но с места сдвинуться я не могла. Будто меня раздирают в разные стороны две равные силы, и ни одна из них не может побороть другую.

— Не бойся меня милая девушка, — продолжала ласково журчать сияющая женщина, — я хочу тебе только добра! Если ты, тварь, не пойдешь со мной, то вам обоим будет плохо! Давай я надену на тебя эти бусики!

Она двинулась ко мне, но я быстро отступила.

— Алевтина, — позвал меня Семен, — ты с кем это разговариваешь?

— Да вот с ней, — оглянувшись, ответила я, и снова посмотрела на собеседницу. Та за мгновение, что я ее не видела, изменилась, стала почти прозрачной, и мне нужно было всмотреться, чтобы различить ее лицо.

— Так здесь же нет никого! — удивленно сказал он.

— Возьми бусы, — прошелестел, затухая голос, и сияющее ожерелье выпало из бестелесной руки.

Я невольно наклонилась вслед за ним, но вместо бус, в траве ползла небольшая змея с переливающейся в лунном свете чешуей. От неожиданности я вскрикнула и отскочила в сторону.

— Да, что это с тобой? — спросил Семен, беря меня под руку.

О змее я ему ничего не сказала, слишком долго было бы объяснять откуда она взялась, спросила о женщине:

— Ты видел здесь прозрачную бабу?

— Никого здесь не было, с чего ты взяла? — удивился он.

— Ты же сам давеча сказал, что увидел привидение!

— Я? Ничего я не говорил и не видел. Я тебе сказал, что здесь никого нет, и больше не вымолвил ни слова. Долго мы еще будем здесь стоять?

— Нет. Да. Хорошо, пойдем, — растеряно сказал я и быстро пошла к воротам. Кажется, со мной произошло что-то совсем необъяснимое. Все тело дрожало от возбуждения. Когда я дошла до ворот, оно налилось усталостью, будто я с зари до зори молотила цепом зерно.

— Ты, правда, совсем, совсем ничего не видел? — спросила я, едва шевеля языком.

— Так и видеть было нечего! — ответил он и посмотрел на меня как на сумасшедшую.

Чудное видение так меня напугало, что дольше оставаться возле заколдованного дома я не могла. Мне нужно было хоть немного прийти в себя.

— Наверное, померещилось, — пробормотала я и побрела прочь от ворот.

— Бывает, — успокоил меня Семен, — у нас одной мещанке померещилось, что ее муж прячется с полюбовницей в ихнем сарае. Она дверь снаружи приперла поленом, а сарай подпалила. А он в это время пьяным спал в полицейском участке. Когда протрезвел и узнал что она натворила, опять напился и в отместку спалил дом.

Рассказ Семена был интересный и поучительный, но совсем не подходил к моему случаю. Там была обычная наша жизнь, а со мной произошло что-то другое, мистическое. На востоке уже начали краснеть облака. Звезд на небе стало меньше, и подул прохладный предрассветный ветерок.

— Может, поедем домой? — без особой уверенности в голосе предложил Семен. — Алексей Григорьевич, наверное, уже вернулся.

— Нет, я буду его ждать. Он где-то в этой усадьбе!

— Но, ведь, мы с тобой все осмотрели! Нет его там! — рассердился Семен. — Так и будем всю ночь ходить туда и обратно!

— Погоди, я его чувствую! — сказала я и, правда, услышав Алешу. — Он скоро придет!

— Ладно, если хочешь, давай еще подождем, — уныло согласился он. — Только вернемся к лошади, мало ли что с ней может случиться. Я уж не знаю, на каком мы с тобой свете. А вот если кобыла пропадет, Фрол Исаевич за нее с меня где угодно спросит.

— Хорошо, — согласилась я, — только помоги мне идти, а то у меня голова кружится.

Парень взял меня под руку и мы направились к кустам, где оставили кобылу и двуколку.