Приносящие рассвет - Луис Ламур

— Хочешь выпить? — предложил я.

— Хочу.

Он допил стоявший перед ним стаканчик, и бармен налил нам виски.

— Вы, Сэкетты, нападаете на людей всей стаей, — провозгласил Том. — На Оррина работает полгорода. Возьми хотя бы Олли Шеддока. Я считал его своим другом.

— Он и есть твой друг, Том. Он прекрасно к тебе относится. Только Олли наш родственник и приехал оттуда, откуда и мы. Олли всю жизнь занимается политикой и хочет, чтобы Оррин тоже попробовал себя на этом поприще.

Том некоторое время молчал, а потом сказал:

— Человек, желающий достичь чего-либо в политике, должен быть образованным. Оррин неуч, это ему не поможет на выборах.

— Он учится, Том.

— А эта дурочка — дочь Приттса? Она же никого, кроме Оррина, не видит. Даже не взглянула ни на тебя, ни на меня.

— Женщины вообще не обращают на меня внимания.

— В Санта-Фе они на тебя только и смотрели.

— Это другое дело.

Тома надо было немного развеселить, поэтому я впервые рассказал о своем приключении в прачечной. Он, несмотря на свое настроение, усмехнулся.

— Не удивительно, что ты стал известным. Эта история, должно быть, разнеслась по всему городу в течение получаса. — Он засмеялся. — Оррин даже расстроился из-за твоей популярности. — Санди одним глотком допил виски. — Ладно, может быть, это и к лучшему, если ему удастся стать шерифом.

— Что бы ни случилось, Том, нам четверым нужно держаться вместе.

Он посмотрел на меня и сказал:

— Ты мне всегда нравился, Тай, с самого первого дня, когда подъехал к нашему костру. И в тот же день я понял, что в драке ты никому не уступишь.

Том снова наполнил стакан. Мне хотелось сказать ему, чтобы он не пил, но Том был не тем человеком, который принимает советы, особенно от младших.

— Слушай, поехали со мной, — предложил я. — Сейчас на ранчо Кэп, мы могли бы все спокойно обговорить.

— Стараешься выманить меня из города, чтобы предоставить Оррину свободу действий?

Наверное, я покраснел, хотя у меня и в мыслях такого не было.

— Том, прекрати говорить глупости. Кстати, если хочешь получить должность шерифа, тебе стоит воздержаться от виски.

— Когда мне потребуется твой совет, — холодно произнес он, — я тебя спрошу.

— Если появится желание, — сказал я, — приезжай. Сегодня я отвезу на ранчо маму.

Он искоса взглянул на меня, потом сказал:

— Передай ей привет, Тай. И пожелай счастья на новом месте.

Я знал, что он говорит от чистого сердца.

Том был очень гордым человеком. Он стоял у стойки бара, а я смотрел на него и вспоминал ночи у костра, когда он читал наизусть стихи или пересказывал Гомера. Я чувствовал себя потерянным и одиноким, видя, как рассыпается наша дружба. Гордость и виски — плохие спутники. Наверное, понимание того, что он сможет не получить должность шерифа, заставляло Тома пить.

— Поехали, Том. Мама обрадуется, увидев тебя. Мы много рассказывали ей о нашей дружбе.

Он резко повернулся и вышел из салуна, оставив меня у стойки. На крыльце Том остановился.

На улице собралось человек шесть-восемь из банды Приттса, среди которых были Дюранго Кид и Билли Маллин.

Больше всего мне хотелось, чтобы Том Санди пошел домой и отоспался или поехал к нам на ранчо. Я знал, что он раздражен и сердит, а в таком настроении с ним почти невозможно найти общий язык.

Странная штука жизнь. Олли изо всех сил старался подтолкнуть горожан, чтобы они выбрали Оррина. Оррин нравился людям, и более того, умел с ними разговаривать лучше, чем кто-нибудь другой.

Но самое интересное, что сделал его шерифом не кто иной, как Том Санди — в ту самую минуту, когда вышел из салуна и остановился на крыльце. После нескольких выпитых стаканчиков в нем играла гордость, обида и злость. Том спустился с крыльца и остановился напротив Дюранго Кида — худого, узкоплечего парня лет двадцати.

На месте Кида в тот момент мог оказаться любой другой. Тот, кто знал Тома, не стал бы с ним связываться, когда он находился в таком состоянии, но Кида интересовали лишь зарубки на рукоятке револьвера, которыми он отмечал убитых людей. Ходили слухи, что в Колорадо за ним числилось три или четыре убийства, он угнал не одну дюжину голов скота и несколько лошадей. В компании «Переселенец» Кид подчинялся только Феттерсону.

Все могло быть по-другому, и Том спокойно прошел бы мимо, но Дюранго Кид решил воспользоваться моментом. Он не знал Санди так хорошо, как я.

— Он мечтает стать шерифом, Билли, — громко произнес Кид. — Хочется мне на это поглядеть.

Том Санди повернулся к нему. Как я уже говорил, он был высоким и красивым, и независимо от количества выпитого всегда держался прямо и гордо. Одно время Том служил в армии и в тот момент выглядел как настоящий офицер.

— Если я стану шерифом, — сказал он спокойно, отчетливо выговаривая слова, — то перво-наперво арестую тебя. Я знаю, что ты вор и убийца, и ты ответишь за смерть Мартина Абреу.

Не представляю, откуда Том это узнал, но стоило взглянуть на лицо Кида, чтобы убедиться — Том сказал правду.

— Врешь! — завизжал Кид и потянулся к револьверу.

Но к тому времени, как Дюранго Кид выхватил оружие, Том Санди — я никогда не видел его в поединке — уже всадил в него три пули одним грохочущим раскатом револьвера.

Кида откинуло назад, он ударился спиной о поилку для лошадей и грохнулся в пыль.

Билли Маллин резко повернулся. Он не пытался достать оружие, но с выпившим Томом было опасно связываться. Это резкое движение дорого обошлось Маллину, потому что Том заметил его краем глаза и тут же выстрелил Билли в живот.

Я не говорю, что на его месте поступил бы так же. Может, и не выстрелил бы, но не стоило Билли дергаться в такой момент, ведь он был врагом Тома и другом Кида… Короче, Том ранил его.

Люди, собравшиеся на другой стороне улицы, все видели, и Олли в том числе. Дюранго Кид убит, а Билли Маллин проваляется в постели пару месяцев и никогда уже не будет таким, как раньше. Но Том навредил и себе: его навсегда вычеркнули из возможных кандидатур на пост шерифа.

Кид убит… Все знали, что Кид плохо кончит, однако то, как Том обошелся с Билли Маллином, — хоть он вор и мерзавец — настроило против Тома даже тех людей, которые раньше относились к нему хорошо.

А зря. На той стороне улицы вряд ли нашелся бы человек, способный на такой поступок.

Именно один из друзей Тома в ту минуту повернулся к нему спиной и сказал:

— Давайте поговорим с Оррином Сэкеттом насчет должности шерифа.

Том Санди услышал его. Он перезарядил револьвер и пошел по середине улицы к дому, в котором жил вместе с Оррином, Кэпом и мной, когда мы останавливались в Море.