Зеркало Рубенса - Елена Селестин

– Вы прямо помолодели, сэр Фрэнсис.

– Так я не старел, мой друг, и не собираюсь! Я тебе не рассказывал про мои опыты с холодом? У меня куры живут в два раза дольше обычного! – похвастался лорд-канцлер. – Ладно, сейчас времени нет говорить об этом. Джордж, от ван Дейка пришло деловое письмо, поэтому я и попросил тебя о прогулке вдвоем. Стены не должны слышать нас.

Сэр Фрэнсис Бэкон и маркиз Бэкингем выехали на конную прогулку по окрестностям Йоркхауза.

– Значит, зеркало оказалось в Мантуе, как вы и предполагали?

– Нет-нет, в Мантуе осталось много чего, и в том числе – замечательные вещи для работы с зеркалом. Но самого зеркала там нет, и я давно подозревал, что это так, иначе дела у герцогов Гонзага шли бы иначе. Но мне стало известно, куда и когда переместилось зеркало из Мантуи! Скорее всего оно давно у Габсбургов в Мадриде. Боже, как я рад, что ван Дейк оказался столь красивым и изысканным юношей, что по этой причине мне пришла в голову мысль немедленно услать его в Италию, подальше от комплиментов короля Якова!

– Да, сэр Фрэнсис, я до сих пор благодарен вам за это… Но что за новость?

– Ван Дейк написал, что в 1603 году герцог Винченцо Гонзага отправил в Мадрид посольство с дарами испанскому королю. По-видимому, интересующий нас предмет был там. Более того, вполне вероятно, что именно эта вещь являлась долгое время предметом торга между мантуанским герцогством и империей Габсбургов. Первым о зеркале в сокровищнице Мантуи узнал император Рудольф Второй и стал угрожать Винченцо Гонзага настоящей войной. За зеркало! Тогда Винченцо Гонзага обратился к мадридским Габсбургам с просьбой о защите своего герцогства от их сумасшедшего родственника, пражского Рудольфа. Из Мадрида Филипп Второй все же потребовал плату, несмотря на то что Рудольф был признан умалишенным и отстранен от власти. Закончился торг вот этим посольством и дарами…

– Теперь понятно, почему испанцы с тех пор так удачливы. Нам бы их золото Нового Света, милорд…

– Не завидуй, Джордж. Но ты прав: вполне вероятно, что испанцы смогли воспользоваться тем, чем не смог воспользоваться Винченцо Гонзага. До этого ведь Мантуя процветала, и вдруг, именно лет двадцать назад, на нее свалились все несчастья мира! А сейчас, мой дорогой, пройдемся пешком по саду, наш разговор не закончен. Он будет, вероятно, не слишком простым для тебя…

– Но, сэр Фрэнсис, лошади никому ничего не могут рассказать. И как я спешусь без конюха? Нет!

– Я разве часто прошу тебя о чем-то, мой Джордж?

Маркиз Бэкингем с большими предосторожностями слез с лошади. Вид у него был недовольный: он отвык повиноваться кому бы то ни было, кроме короля.

– Вот и хорошо, и спасибо, Джордж, – проговорил Бэкон. Он вдруг закрыл лицо руками и заговорил глухим голосом: – То, что мы с тобой часто обсуждали, вот-вот должно произойти. Король вынужден будет собрать парламент, слишком долго он его не собирал. На первом же заседании меня обвинят в получении крупной взятки. – Лицо канцлера, когда он убрал ладони от лица, было спокойным, он зашагал дальше, даже слабо улыбнулся. – Меня обвинят в получении крупной взятки, – повторил он. – Я еще не придумал, от кого, собственно, я мог бы ее получить. Потом лорды лишат меня всех государственных постов и должностей.

– Разве король не захочет защитить вас, сэр Фрэнсис?

– Послушай, мой Джордж, сколько раз повторять, – бросил Бэкон с легким раздражением. – Мой арест и заключение под стражу является для нас наименьшим злом. Следовательно – благом! Это отвлечет внимание от тебя и, кроме того, даст мне возможность наконец спокойно работать над моими трудами… которые впоследствии нужны будут не только Англии. Я хорошо поработаю и отдохну. Это важнее, поверь. Главное, ты, мой ученик, останешься рядом с королем!

– Но я опасаюсь не только за страну или за собственную шкуру. Я люблю вас как отца!

– Знаю, мой Джордж, я знаю. – Бэкон обнял маркиза, они какое-то время постояли молча. – Но сейчас не нужно слов, сейчас от тебя требуется только послушание. Ты готов?

– Что я должен сделать? Я готов. – Ответ маркиза прозвучал довольно уныло.

– Ты сделаешь для Англии очень много – как раз теперь, когда твои враги отвлекутся и направят свою ненависть на меня. Сегодня ты направишься к королю Якову и скажешь ему, – причем можешь дать понять, что это мое мнение, – что сейчас очень выгодно развивать отношения с Испанией. Более того, очень будет хорошо, если принц Карл женится на испанской инфанте Марии. В качестве приданого она принесет нам много золота, которое необходимо стране. И не забудь про Пфальц, он должен стать пунктом брачного договора! Но, поскольку в данный момент отношения между нашими государствами не налажены, свататься принц Карл должен необычным образом. Вы двое, принц Карл и ты, отправитесь в Испанию как простые торговцы. Конечно, кроме короля Якова об этом будет знать и король Испании. Вы без излишнего шума, быстро проследуете через Францию, прибудете в Мадрид и на месте обсудите важные пункты брачного договора. Испанцы, разумеется, будут толковать о правах католиков в Британии, о вероисповедании будущего наследника, возможно, даже потребуют, чтобы наш принц ради женитьбы на инфанте принял католицизм…

– Хорошо, что мы уже на земле, а то я бы сейчас шлепнулся и сломал ребра, – тихо заметил маркиз, – не ожидал услышать столь странные слова от вас, лорд Бэкон. Даже зная вас много лет, трудно постичь, откуда взялся такой замысел…

– Не перебивай меня! Я еще не поведал самое важное, что есть в этом плане. Если ты и принц Карл попадете в Мадрид, дело там не решится быстро. Испанцы обязаны согласовать брак с папой римским, они будут подсылать к Карлу священников и затевать бесконечные богословские диспуты, усложнять и запутывать. Для тебя самое главное будет – найти зеркало! Времени и ума, мой Джордж, у тебя для этого предостаточно. А каким образом вывезти его из Испании, тебе придется решать самому. Я помочь не смогу, мой дорогой.

– Король никогда не отпустит нас двоих из Лондона, вы сами понимаете это. Он стар, слабеет с каждым днем и побоится вдруг остаться без меня и принца Карла одновременно, – произнес Бэкингем после раздумья.

– Мне некого больше послать туда, Джордж. Только ты можешь убедить короля. Пожалуйста, постарайся добиться от него благословения. Принц Карл пойдет за тобой куда угодно, я уверен! Ты же знаешь: если мы добудем зеркало, оно может спасти и возвысить Британию. Повторяю, брак принца Карла – дело второстепенное в вашей поездке, но об этом должны знать только ты и я.