Пик Суровый - Алим Тыналин

— Вообще-то мы не будем возиться с каждым малышом в отдельности, — нахмурилась воспитательница. — Только на первое время, в порядке исключения…

Другие дети в группе уже давно ходили на унитазики. Увидев Аяна, они смеялись и указывали на него пальцем. Поздно вечером, когда мама забрала его, он утащил горшок обратно. Так горшок ездил с ним в детсад еще с неделю. Только потом мальчик начал сидеть на унитазах.

В садике Аян был молчаливым и спокойным. Сидел на маленьких стульчиках и кушал кашу. Когда хулиганистый малыш Абай толкнул его в грудь и отобрал пожарную машинку, Аян промолчал.

Во время тихого часа Абай проснулся раньше всех. Он заметил на кроватке Аяна свои штанишки и надел их. Аян заметил это и спросил:

— Ты почему мои штаны взял?

Абай промолчал.

Тогда Аян решил отобрать штаны. Абай пихнул его в грудь. Аян расплакался, но не отставал. Так они возились, пока на шум не пришла молодая нянечка.

— Он забрал мои штаны, — сказал Аян, размазывая сопли по лицу и указывая на похитителя.

Поскольку Абай наотрез отказался снять штаны, нянечка решила снять их силой. Абай вопил на весь сад и не отдавал штаны.

Тем временем, проснулись другие дети. Сосед Аяна с другой стороны кроватки не нашел своей рубашки, испугался, схватил чужую и принялся натягивать на себя. Владелец рубашки бросился на защиту одежды. Нянечка оставила Абая и пришла ему на помощь.

Остальные дети, поняв, что творится нечто странное, в панике начали хватать и надевать первую попавшуюся одежду. Вечером они ушли в чужих нарядах и еще несколько дней родители разбирались, кому что принадлежит.

Свои штанишки Аян обнаружил под кроваткой. Видимо, уронил во сне. Абай к ним не прикасался. Аян принял его штаны за свои.

***

Осень быстро пролетела, наступила зима. Иногда Аян не ходил в садик по нескольку дней кряду. Воспитательница журила маму, пропуски не поощрялись.

Незадолго до новогодних праздников Аян пришел в группу самостоятельно. Мама опаздывала на работу и оставила его у ворот садика.

Мальчик открыл калитку, пошел по заснеженным дорожкам к входу в группу. Его рост не доставал до ручки двери. Аян стоял снаружи и ждал, пока дверь в группу кто-нибудь откроет.

Воспитательница пошла закрывать дверь на ключ и обнаружила мальчика с внешней стороны двери. Его щечки покраснели от мороза. Она впустила его и спросила:

— Ты чего здесь застрял?

— Здравствуйте, Алла Муратовна, — ответил Аян и пошел в раздевалку, стаскивая на ходу шубку. — Не мог открыть, дверь слишком крепкая.

— Ноги кто будет вытирать!? — заметила воспитательница. — Давай, быстрее переодевайся и пошли завтракать.

Остальные дети уже успели поесть. Аян опоздал, поэтому в одиночестве сидел за столиком и глотал кашу.

Когда выходили гулять на улицу, из-за Аяна у воспитательницы чуть не случилось помрачение рассудка.

Дети уже успели надеть плотные штаны и комбинезончики. В раздевалке стоял невообразимый гвалт. Только Аян замешкался с обувью.

— Веди их на улицу! — велела Алла Муратовна нянечке и закричала детям: — Ну-ка, замолчали все! Быстро выходим на улицу.

Ребятишки чуть успокоились. Выстроились попарно в колонну, взялись за руки и пошли гулять. Нянечка шла впереди.

Воспитательница подошла к Аяну. Дело плохо, ботинки не желали налазить на ноги. Мальчик пыхтел и отчаянно сражался с упрямой обувью.

Алле Муратовне нужно было заполнить отчеты и она торопилась. Поэтому воспитательница села на корточки и наклонилась к мальчику со словами:

— Ну что ты возишься? Дай сюда, сейчас я тебе помогу, горе ты луковое…

Она быстро натянула ботиночки на ноги ребенка. В раздевалке было жарко, Алла Муратовна опасалась, что мальчик вспотеет. Она хотела встать, когда Аян заметил:

— Кажется, ножки перепутали.

Только сейчас, присмотревшись, воспитательница увидела, что в спешке обула левый ботинок на правую ногу, а правый — на левую. Она поджала губы и принялась стаскивать обувку с мальчика. Ботинки цеплялись за шерстяные колготки и носки, не желая слезать.

— Что же у тебя такие толстые носки? — пробурчала воспитательница, дергая ножку мальчика в стороны.

Наконец, Алла Муратовна содрала обувь с ножек и переобула мальчика. Вздохнула с облегчением.

На ее рабочем столе вот уже пять минут беспрерывно надрывался телефон. Почему-то все звонят именно в такие минуты, когда она занята. Воспитательница бросила:

— Шапку не забудь одеть, — и поспешила было к телефону.

Но Аян сказал:

— Алла Муратовна, это не мои ботинки!

— Что же ты раньше не сказал! — закричала воспитательница. — Молчишь, как партизан!

Она снова подскочила к мальчику, развязала шнурки и принялась стягивать ботинки. Телефон умолк. Ничего, подождут, лишь бы только не заведующая.

Вскоре воспитательница сняла ботинки. Отложила в сторонку и сказала:

— Вот поэтому они тебе и не налазили на ногу! Зачем берешь чужие? Где твоя обувь?

— Вот она, — и Аян указал на злополучные ботинки. — Это обувь моего двоюродного брата, его тетя мне дала, чтобы я теперь носил.

Стараясь справиться со страстным желанием придушить ребенка, воспитательница несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Затем тихо сказала:

— Аян, это точно твои ботинки?

Мальчик кивнул.

— Хорошо, — сказала Алла Муратовна. — Сейчас мы обуем их и пойдем гулять, договорились?

Мальчик снова кивнул. В другой комнате опять трезвонил телефон.

Алла Муратовна снова выдохнула и ринулась натягивать ботинки на ножки Аяна.

Когда она обула ребенка, то несколько мгновений подождала, опасаясь нового сюрприза. Но мальчик молчал. Телефон продолжал разрываться.

Алла Муратовна встала с корточек, помогла Аяну надеть шапку и шубку. Выглянула в окошко. Вчера шел снег, с утра выглянуло солнце. Лучи искрились на сугробах. Дети лепили во дворе снеговика. Аян направился к входной двери и Алла Муратовна спросила:

— Эй, а где твои варежки?

Аян обернулся и печально посмотрел на воспитательницу.

— Варежки остались в носках моих ботиночек.

Алла Муратовна сначала нахмурилась, а потом расхохоталась. Чтобы не упасть, села на низкую скамеечку в раздевалке. Телефон продолжал звонить.

***

Вечером Аян допоздна остался с воспитательницей. Алла Муратовна копалась в бумагах, заполняя отчеты. Остальных детей забрали родители.

Мальчик играл с машинками и солдатиками, громыхая пластмассовыми дверцами и кузовами. На потолке горели лампы, в углу уютно мерцала гирляндами елка. За окнами сгустилась фиолетовая тьма.

Когда воспитательница оторвалась от бумаг, то заметила, что мальчик стоит у окна, прижавшись лицом к стеклу. Он уже давно перестал играться.

— Когда за тобой должны прийти? — спросила Алла Муратовна, поглядев на настенные часы. Уже восемь вечера, где его родители?

Аян пожал плечами, не отрываясь от стекла.

Алла Муратовна нахмурилась. Мамаша могла