Островитяне - Мэри Элис Монро

Мы рванули вперед, и я, чтобы закрыть рот, улыбнулся от уха до уха.

— А я правда могу за лето научиться водить электромобиль? И даже катер?

— А чего нет-то? — Бабушка выехала с парковки, и очень скоро мы оказались в густой тени леса. Хани смерила меня взглядом. — Ты ж больше не карапуз. Вырос, с электромобилем справишься. И с катером тоже. Но, разумеется, придется пройти инструктаж по технике безопасности.

— С удовольствием, — ответил я и представил, как веду по океану настоящий катер — очень быстро.

Хани свернула направо, на грунтовую дорогу, и прибавила ходу. Мы прыгали по ухабам, ветерок шевелил мне волосы, сушил пот на лбу. В воздухе пахло сладко, будто цветами.

— Посмотри-ка, малыш, вокруг, — сказала Хани, вытягивая руку. — Дьюис — место совершенно особенное. Людей здесь совсем мало. В основном животные, птицы, деревья — всякая дикая природа. — Она улыбнулась. — И весь остров в твоем распоряжении, исследуй — не хочу.

— Правда?

— Ага, — сказала Хани, повернула голову и подмигнула. — Будешь жить как Гекльберри Финн на острове.

И тут я вдруг почувствовал, что сквозь серую пелену этого противного страшного дня пробилась первая искорка радости. Может, это лето и не станет худшим в моей жизни.

Асфальтированных дорог на острове нет, только проселки, засыпанные ракушками и гравием, все в буграх и ухабах. Над нами смыкались высокие деревья, образуя настоящий туннель. Мне казалось, что я в джунглях. Справа все заслоняли стволы и кустарник, иногда вдалеке мелькал домик, стоящий в стороне от дороги. Слева поблескивала вода лагуны, окруженной стеблями осоки, над лагуной тоже нависали деревья, похожие на длинные костлявые пальцы.

Повсюду, куда ни погляди, были птицы. Маленькие порхали с дерева на дерево, большие стояли на кочках, а в лагуне бродило по мелководью еще несколько, крупных и розовых. Похожих на фламинго. Да, это вам точно не Нью-Джерси.

— Это какие птицы?

Хани повернула голову, но мы уже проехали мимо лагуны. Она указала на круглое деревянное здание на высоких сваях.

— Это Природоохранный центр, — сказала Хани. — Забыл, что ли?

— Да.

— Мы там были, но довольно давно. Там тебе расскажут про всех здешних птиц. И про животных тоже. Можно получить любую информацию. Тебе когда-то там очень нравилось.

— Это было давно, — заметил я.

Некоторое время Хани молчала за рулем.

— Да, верно, — сказала она наконец. — Знаешь, Джейк, я хотела, чтобы ты приезжал сюда каждое лето. Много раз просила твоих родителей. Но у них вон какая работа, а у тебя то школа, то спортивные секции — трудно выкроить время, чтобы ты пожил у меня. Обидно, потому что раньше тебе здесь очень нравилось. — Она тяжело вздохнула. — Как и твоему папе.

Я сглотнул комок.

— Да.

— Ну да ладно, вот ты и приехал. Верно? — Она пыталась говорить бодро и даже повернула голову, чтобы мне улыбнуться.

Электромобиль Хани водила так, что приходилось хвататься за все, что подвернется, — иначе не уцелеешь. Когда мы с размаха влетели в глубокую лужу, одной рукой я вцепился в раму для лобового стекла, а другой — в спинку сиденья.

— Упс, не заметила, — сказала Хани и хихикнула. Ее короткие седые курчавые волосы раздувал ветер. Седины в них было куда больше, чем мне запомнилось.

Я так и не разобрался, видит Хани лужи или нет, потому что хотя некоторые она и объезжала, но в основном плюхала напрямик. Я даже не знал, смеяться мне или пугаться.

— А что будет, если тележка перевернется? — спросил я.

— Хороший вопрос. И как бы ты в этом случае поступил? — спросила Хани.

— Ну… помолился бы?

— Не-а. Первое островное правило: начал падать с электромобиля — не сопротивляйся.

— В смысле просто падать?

— Ага.

— А мы перевернемся?

— Специально — нет. А случайно всяко бывает.

Я покрепче вцепился в тележку, мы поехали дальше. Внезапно Хани затормозила. Меня швырнуло вперед.

Хани указала на лагуну — она была довольно далеко.

— Вон в той бухточке любит прохлаждаться Большой Ал. И вот тебе второе островное правило: не мешать Большому Алу.

— А кто такой Большой Ал?

— Самый крупный и противный аллигатор на острове. Аллигаторов у нас тут несколько, но Ал — самый крупный самец. Его ни с кем не перепутаешь. — Она указала на помост, плававший посреди бухточки. — Вон его любимое место. А ты знаешь, что, когда аллигатор греется на солнце, он на самом деле переваривает пищу?

Я покачал головой — страшновато все-таки жить на острове, где полно аллигаторов.

— Если поедешь куда на электромобиле и увидишь, что Большой Ал лежит на дороге и греется на солнце, дай задний ход и найди объезд. Большому Алу мешать нельзя.

Ответить я не успел — Хани постучала по рулю и спросила:

— Ну как, будешь учиться?

Я все пытался представить себе, каких размеров этот Большой Ал и где он прячется, — но бабушкин вопрос тут же вышиб эти мысли у меня из головы.

— Учиться водить? Прямо сейчас?

— Конечно. Ты обязательно должен научиться водить электромобиль. Иначе как ты будешь помогать мне по хозяйству? Готов?

— Конечно. — Я просто не верил собственному счастью.

Хани встала с водительского места, похлопала ладонью по сиденью:

— Ну так садись.

Я уже примерно понял, что Хани слов на ветер не бросает. Сказано — сделано. Я перебрался на водительское сиденье, положил руки на руль. Вот здорово — меня сейчас научат водить!

— Первое, что нужно запомнить: это не игрушка, — учительским голосом начала Хани. — Это мощная техника, которая заслуживает уважения. Соблюдай правила — и будешь цел. А начнешь делать глупости, как какой-нибудь идиот-гонщик, — не только сам цел не будешь… — Она пристально глянула мне в глаза. — Но еще и я все узнаю прежде, чем ты поставишь машину на место у меня на заднем дворе. После чего ты лишишься водительских прав. Усек?

— Так точно.

— Вот и хорошо. — Она показала мне педали газа, тормоза, ручку переключения переднего и заднего хода.

— Да вроде все просто.

Хани хихикнула.

— Ну тогда поехали.

— Что, прямо сейчас?

— Ну не завтра же.

Я сдвинулся к краю сиденья, поставил ногу на педаль газа. Подумал: это, наверное, похоже на картинг. А на картинге мы с Карлосом и Ником были не раз. Я изо всех сил нажал на педаль. Машина рванулась с места. Я испугался, поднял ногу. Мы резко остановились.

Не слишком удачно вышло. Я смутился, Хани же только рассмеялась.

— Для