Воздушный пират - Роберт Эмиль Крафт

Сознание Арнольда смутно прояснялось, и только постепенно всплывало перед ним все произошедшее.

— Да, два человека… Они хотели купить… Для частного лица… Я отказался продать… Потом они хотели посмотреть электрокубы и спросили, здесь ли они… А потом чем-то мокрым ударили меня по лицу… Должно быть, это была губка с хлороформом… — соображал Арнольд.

— Хорошо, где же я теперь? — Арнольд вскочил и сел на кровати.

Арнольда Рекерта трудно было заставить потерять голову; он привык холодно размышлять всегда, даже в самую опасную минуту жизни; и теперь он тоже очень скоро овладел собой и начал осматривать место своего заключения, так как было ясно, что он в плену.

Комната, в которой он находился, была очень маленькой, но обставлена чрезвычайно комфортабельно. И привыкший к точному анализу, Арнольд сразу обратил внимание на странное несоответствие этой роскоши с теснотой помещения: прекрасная софа, обитая красным бархатом, стулья с дорогой резьбой, настоящий Смирнинский ковер: но сама комната поразительно мала и в ней собраны самые различные вещи, — обстановка кабинета, спальни и уборной вместе.

— Где могут так дорожить местом? — задал себе вопрос Арнольд и тотчас сам же себе ответил: «только на корабле».

Это для него было несомненно; но при этом было непонятно, почему все стояло так свободно и не было привинчено, как это обыкновенно делается на кораблях? И еще одна непонятная странность: он почувствовал поток воздуха сверху и заметил в потолке отверстие, через которое в его каюту доставлялся искусственный воздух…

— Для чего это? — размышлял Арнольд. — Быть может, это не обыкновенный корабль, а…

В это время он услышал щелканье задвижки; в одной из стен каюты открылось незамеченное им раньше оконце, и в отверстии его показалась голова человека; эта голова предложила Арнольду обедать, но в ответ на все вопросы Арнольда: «где он и как сюда попал», отвечала только одной фразой: «Об этом вы узнаете от моего господина».

— Когда?

— Сразу же после вашего обеда.

Арнольд вынужден был примириться с этим и принялся за принесенный ему обед, так как, несмотря на все чрезвычайные события, пережитые им, не потерял аппетита и мог отведать все блюда, поданные ему.

Окончив есть и, наливая себе вина, Арнольд услышал какой-то легкий шум и, быстро обернувшись к двери, увидел перед собой высокого, сильного человека с коротко остриженными волосами и длинными усами; несмотря на слишком резкие черты, на большой нос и какой-то особенно острый проницательный взгляд серых глаз, лицо этого человека имело что-то исключительно интеллигентное, свидетельствующее о высокой духовной силе его обладателя. Арнольду бросилось в глаза, что этот человек, как и виденный им раньше мельком через оконце каюты, одет в костюм из какой-то грубой серой материи, но при этом покрой его был изящным и соответствовал современной моде.

— Как вы себя чувствуете, коллега?

Этот спокойный вопрос возмутил молодого инженера. Сделав шаг к неизвестному господину, Арнольд ответил резким вопросом:

— Кто вы такой?

— Собственник и капитан этого корабля.

— Итак, я на корабле… — задумчиво сказал Арнольд. — Но почему вы меня назвали коллегой? И как ваше имя?

— Я тоже инженер, а имя мое самое обыкновенное, и оно вам ничего не скажет: Эдвард Смит, к вашим услугам, — произнес капитан, слегка поклонившись, как бы представляясь.

— Итак, это по-вашему приказанию меня схватили и привели сюда?

Эдвард молча и весело поклонился.

— Вы хотели завладеть моими электрокубами?

— Совершенно верно. Дело оказалось проще, чем я думал, — я произвел анализ и теперь сам умею делать такие же электрокубы.

Это спокойствие выводило Арнольда из себя, но он сдержался и холодно спросил:

— Ну а зачем же я лично вам нужен?

— Я хочу, чтобы ваше великое изобретение принадлежало только мне одному, — ясно и твердо ответил Эдвард Смит. — Оно, несмотря на гениальность так удивительно просто, что вам незачем было делать записи и кому-нибудь подробно рассказывать о нем. Я думаю, вы поостереглись.

Арнольд посмотрел в проницательные глаза своего собеседника и выбрал тот дипломатический путь, который, быть может, ведет к цели лучше всякого другого: он решил говорить правду.

— Да, вы правы: я не излагал своего изобретения письменно и никому не говорил о нем.

После короткой паузы капитан спросил:

— Почему вы сочли возможным сказать мне это прямо и откровенно?

— Потому что… я уверен, что не ошибаюсь в вас: вы не кажетесь мне простым разбойником, — откровенно заявил Арнольд.

— Да, вы правы, — улыбнулся капитан, — и все же, ваше изобретение будет принадлежать только мне одному.

— Но ведь это непростительный эгоизм! — воскликнул Арнольд.

— Очень возможно, — спокойно ответил капитан, — впрочем, это отчасти самозащита: ведь ваше изобретение должно было разорить меня как собственника угольных копей.

После некоторого молчания Арнольд спросил:

— Итак, вы намерены меня держать в плену?

— Да, ничего другого не остается, так как иначе мне придется умертвить вас.

— Ну, я предпочитаю плен, — спокойно заявил Арнольд. — Но я хотел бы знать, как долго он продолжится?

— До моей смерти, — ответил капитан. И так как Арнольд непроизвольным движением выказал испуг, то капитан успокоительно добавил:

— Не беспокойтесь, коллега, не так долго; мне уже пятьдесят восемь лет и на основании некоторых данных, я уверен, что проживу не дольше семидесяти… В моем возрасте двенадцать лет — много, для вашего же — пустяки…

И после короткой паузы он добавил:

— Зато после моей смерти вы унаследуете мое изобретение, которое, право же, не менее важно, чем ваше, и за которое не жаль заплатить двенадцатью годами жизни.