Тарзан - повелитель джунглей - Эдгар Берроуз

Церемониймейстеры и герольды галопом поскакали к палатке упавшего, а сэр Ричард, опасаясь, как бы Блейк не прикончил противника, послал к нему гонцов.

Блейк приблизился к силившемуся подняться рыцарю. Зрители затихли, ожидая увидеть последний удар со стороны Блейка, но тот неожиданно бросил на землю оружие и склонился над раненым. Приподнял его за плечи, усадил, прислонив к своему колену, снял с него шлем и подшлемник и попытался остановить кровотечение.

– Быстро врача! – крикнул он подоспевшим людям. – Артерия не задета, но нужно остановить кровотечение.

Вокруг Блейка собралось много народа. Герольд сэра Гая встал на колени и принял раненого из рук Блейка.

– Пошли отсюда, – сказал Ричард. – Пусть он останется со своими.

Поднявшись, Блейк стал уходить, провожаемый уважительными взглядами рыцарей, и тут заговорил церемониймейстер Богуна, человек весьма почтенного возраста.

– Ты великодушен и заслуживаешь высокого звания рыцаря, – сказал он. – К тому же ты смел, ибо бросаешь вызов правилам Большого Турнира и нашим вековым обычаям.

Блейк повернулся к говорившему.

– Мне нет никакого дела до ваших правил и обычаев, – произнес он. – Там, откуда я пришел, принято оказывать помощь любому раненому, даже трусу, не говоря уже о таком отважном рыцаре, как этот. Поскольку он ранен моей рукой, то, по правилам моей страны, я обязан ему помочь.

– Да, – подтвердил сэр Ричард. – Иначе его освистают.

За первой победой рыцарей Ниммра последовали другие, и накануне последнего состязания счет составлял уже 452:448 в пользу воинов Гобреда. Впрочем, разница в четыре очка не имела существенного значения на данном этапе турнира, так как победа в финале могла принести команде максимум сто очков, по очку за каждого выведенного из строя рыцаря противника.

Началось наиболее зрелищное состязание, с нетерпением ожидаемое всеми. В нем участвовало по сто рыцарей с каждой стороны, вооруженных копьями. Предстояла турнирная схватка, продолжавшаяся до тех пор, пока одна сторона не оказывалась целиком выведенной из строя. Учитывалось падение из седла, ранение, а также бегство с поля боя.

Блейка пригласили участвовать в последнем этапе главным образом потому, что церемониймейстеры высоко оценивали его искусство верховой езды и полагали, что оно возместит отсутствие опыта, в обращении с копьем.

И вот двести рыцарей в доспехах торжественным маршем выехали на поле и выстроились друг против друга. В основном участвовали молодые, в возрасте от двадцати до тридцати, поскольку только молодежь занималась этим великим спортом средневековья, но было среди них также несколько человек среднего возраста, опытные ветераны, чье мужество и искусство, воспеваемое менестрелями в салонах Ниммра, было проверено годами, и чье присутствие вселяло в молодых уверенность и силу, вдохновляя их на подвиги.

Противники выстроились в ряд напротив друг друга, опустив пики. Вымпелы развевались, вороненые доспехи, конская упряжь, металлические заклепки щитов блестели на солнце, которое ярко освещало великолепную и красочную картину. Двести всадников ждали сигнала.

Некоторые лошади, которым передалось волнение своих седоков, вставали на дыбы и переступали проведенную границу ряда. Герольд ждал, пока обе группы будут готовы, чтобы дать сигнал, после которого эти сильные мужчины вступят в битву.

Блейк сидел верхом на крупном вороном коне в центре отряда рыцарей Ниммра. Конь под ним нервно переступал ногами в ожидании атаки. В правой руке Блейк сжимал тяжелую окованную пику, древко которой упиралось в стремя, в левой он держал большой щит, который сейчас не собирался отбрасывать в сторону. Перед ним стояли лучшие рыцари Сеполькро. Всмотревшись в их стройные ряды, он подумал, что щит слишком мал и хрупок против тяжелых копий. Блейк испытывал нервное возбуждение, похожее на тревожное ожидание свистка судьи перед началом футбольного матча в те дни, когда он играл за университетскую команду. Но прошлая жизнь вдруг показалась ему сейчас какой-то далекой и чужой.

Наконец прозвучал сигнал. Затем герольд высоко поднял меч, и двести рыцарей натянули поводья. Меч опустился. С четырех концов ристалища раздался рев труб. Из двухсот глоток вырвался боевой клич. Четыреста шпор впились в бока лошадей.

Ряды пришли в движение, а двадцать герольдов рассыпались по полю, чтобы следить за соблюдением главного правила рыцарского турнира, согласно которому каждый участник должен атаковать своего противника слева. Атака справа считалась бесчестным поступком, поскольку в этом случае рыцарь подвергался нападению с двух сторон одновременно и был лишен возможности защищаться.

Противники стремительно сближались. Зрители застыли в гробовом молчании. Рыцари, стиснув зубы, тоже скакали молча.

Блейк, держа пику наперевес, сосредоточил свое внимание на рыцаре, несшемся ему навстречу с левой стороны. Через мгновение их взгляды встретились, оба загородились щитами, и в тот же миг противники сшиблись со страшной силой.

Край щита ударил Блейка рикошетом в лицо с такой силой, что он чуть не вылетел из седла. Он успел почувствовать, как его пика ударила в цель и переломилась пополам. Лошадь обезумела и, переступив границу, помчалась сломя голову к палаткам рыцарей Богуна.

Оглушенный и плохо соображающий Блейк все же удержал поводья и с большим усилием заставил коня вновь повиноваться. Только теперь он смог взглянуть на поле битвы. Полдюжины лошадей пытались подняться с земли, а около двадцати носились по полю галопом без своих седоков. Двадцать пять рыцарей лежали на земле, и к ним бежали их слуги и оруженосцы.

А битва тем временем продолжалась. Блейк заметил рыцарей Сеполькро, мчавшихся прямо на него. Он поднял над головой обломок копья, показывая, что он безоружен, и поскакал в свой лагерь, где его ждал Эдвард с запасным оружием.

– Ты отлично держался, мой дорогой хозяин, – воскликнул Эдвард.

– Я одолел своего противника? – спросил Блейк.

– Конечно, господин, – заверил его Эдвард. Он сиял от радости и гордости.

– Несмотря на то, что ты сломал копье, тебе удалось выбить его из седла.

Вооружившись вновь, Блейк направился к центру ристалища, где развернулись отдельные схватки. Пало уже немало рыцарей, и победители искали новых побед, возбужденные криками и советами, доносившимися с трибун.

Когда Блейк вернулся на поле, его заметили многие на северных трибунах, где сидели рыцари и сторонники Сеполькро.

– Черный рыцарь! Черный рыцарь! – кричали они. – Сэр Уилдред, вот он! Вот черный рыцарь, победивший сэра Гая. Атакуйте его, сэр Уилдред!

Сэр Уилдред, находившийся метрах в ста, опустил копье.

– Имею честь атаковать тебя, сэр Черный рыцарь! – воскликнул он.

– Я здесь! – крикнул Блейк в ответ.

Он пришпорил своего вороного коня.