Ловцы трепанга - Эмилио Сальгари

— Верно, — согласился с ним капитан, — на четвереньках, так на четвереньках. Не стоит зря ломать себе шею.

И оба, уподобившись четвероногим животным, поползли на четвереньках по галерее во внутренние покои. Пол там был покрыт толстыми и крепкими циновками. Капитан и Корнелиус поднялись на ноги и огляделись.

Внутреннее помещение воздушной хижины было замкнуто четырьмя стенами и перекрыто крышей, продолжавшейся над галереей. Все жилье было разделено на четыре комнаты, выходившие на галерею.

Капитан высек огнивом огонь и зажег им несколько сухих листьев. Теперь он мог окончательно убедиться в том, что дом был не только покинут его обитателями, но и что внем не оставалось ничего, свидетельствовавшего об их пребывании.

— Тем лучше, — сказал он, довольный результатами осмотра, — мы сможем спокойно провести здесь остаток ночи.

— Убрать лестницы? — спросил снизу Ван-Горн.

— Да. Сделай это, Горн, — ответил ему капитан.

Старый моряк стал карабкаться наверх, втаскивая за собой, по мере восхождения, ненужные уже ему лестницы.

— Наконец-то и у нас есть дом, — радовался Ханс.

— Не только дом — целая крепость, откуда мы сможем бомбардировать пиратов, если они снова покажутся.

— Вернее, если они откроют наше убежище, — добавил Ван-Горн, появляясь в это время наверху. — Я боюсь, что они оказались хитрее нас.

— Ты заметил что-нибудь подозрительное? — спросил Ван-Сталь.

— Я могу ошибиться, но в то время как я карабкался наверх, я слышал легкий свист.

— Неужели они напали на наш след?

— Не знаю, что сказать, капитан.

— Втакую ночь? В лесу? — удивился Корнелиус.

— О, у дикарей зрение, как у ночных птиц.

— Но на какую же добычу они рассчитывают, что так упорно преследуют нас?

— Прежде всего на ружья и снаряжение. Их упорство только этим и объясняется.

— Их так соблазняют ружья…

— Конечно. Ведь у них есть только стрелы и сарбаканы. Имей они ружья и патроны — все соседние племена окажутся их данниками.

— Ну, в эту крепость они не смогут забраться, — сказал Ханс.

— Ты забываешь, — возразил ему Корнелиус, — что они могут перерубить бамбуковые столбы.

— Как мы полетим тогда сверху!.. Мне страшно подумать об этом.

— И Ханс зажмурил даже глаза, представляя себе падение воздушного дома.

— Выгляните, ребята, наружу: не слышно ли чего со стороны леса, — предложил капитан.

Ханс и Корнелиус обошли всю галерею, откуда открылась вся поляна в кольце лиственной чащи.

В это время на небе взошла луна и залила все крутом своим светом. Если бы на поляне были люди, юноши легко обнаружили бы их присутствие.

— Никого, — сказал Корнелиус.

Вслед за ними вышел на галерею и Ван-Горн. Царившая всюду тишина, по-видимому, не успокоила его.

— Поляна поросла кустарниками, — сказал он, — пираты могут пробираться, скрываясь за ними. Будьте все же осторожнее.

В этот момент, как будто в подтверждение опасений Ван-Горна, темная полоска пронеслась по воздуху и скрылась за одной из внешних стен жилища, всего в полуметре над головой Лю-Ханга.

— Стрела! — встревоженно шепнул капитан.

Вытянувшись во весь рост, он осторожно вытащил стрелу из стены

— Она пущена из сарбакана, — сказал он.

Стрела имела сантиметров пятьдесят в длину, то был стебель бамбука, заостренный на одном конце, с пучком хлопка и пробкой из растительного мозга — на другом.

— Она отравлена? — спросил Корнелиус.

— Без сомнения, они не могли рассчитывать ранить кого-нибудь из нас таким легким снарядом. Прячьтесь в дом: упас — яд, никого не щадящий.

— Кто же выпустил ее? Неужели пираты?

— Да, они. Живее, в дом…

Все пятеро быстро оставили галерею и спрятались за стенами дома. Как только они были в безопасности, пущенная откуда-то из-за кустарников вторая стрела упала на крышу и, не застряв в ней, полетела на галерею.