Бора-Бора - Альберто Васкес-Фигероа

– Абсурд! – вмешался Роонуи-Роонуи. – Выходит, что существуют два противоположных мира. Тогда все что вверху, находится внизу, а то, что внизу, вверху?

Не время это было, да и не место людям, которые не представляли себе даже приблизительно, что такое настоящий холод, решать сложные географические проблемы, особенно когда ни один полинезиец даже мысли не мог допустить о том, что Земля круглая. Поэтому Мити Матаи решил больше не отвлекаться на пространные рассуждения и продолжить рассказ. Это для него было важнее.

– Мои товарищи начали умирать от холода и голода. И когда в одно утро перед нами предстал гигантский белый остров, мы закричали от счастья, думая, что наконец-то нашли место, где можем найти укрытие и пищу. – Он снова замолчал, будто ему самому было трудно поверить в произошедшее. – Однако когда мы высадились, то обнаружили, что то была не земля, а вода. Она была такой холодной, что затвердела.

– Как это понять? – не мог удержаться от вопроса Ветеа Пито. – Я слышал эту историю раньше, но вот убей меня, не могу понять, как это вода может стать твердой, превратиться в белый остров, да вдобавок ко всему еще и холодный?! Не иначе тут не обошлось без колдунов!

– Тут не обошлось без богов, – абсолютно спокойно возразил ему великий навигатор. – Солнце, море, день, ночь и звезды существуют потому, что такими их создал Таароа. Также и там, на юге, ему заблагорассудилось создать подобные чудеса. – Он пожал плечами. – Даже я, единственный оставшийся в живых в том несчастном путешествии, не могу объяснить, почему так произошло. Но в одном вы можете быть полностью уверены – я вас не обманываю.

– Никто не думает, что ты обманываешь, – поспешил за всех ответить ныряльщик Ветеа. – Я убежден: весь твой рассказ – чистая правда, однако я не могу все это переварить… Но ты продолжай, пожалуйста!

– Хорошо… Это оказалось для нас тяжелым ударом. Некоторые остались умирать на том острове. – Он несколько раз тряхнул головой. – То, наверное, была приятная смерь, потому что все улыбались… – Он глубоко вздохнул. – Но самое странное было в другом: через два-три дня, когда тела обычно начинают разлагаться и испускать дурной запах, с ними не произошло ничего подобного. Они оставались такими, какими были при жизни, словно просто заснули.

Рассказ потряс моряков, знавших, что в тропической жаре Бора-Бора труп начинает разлагаться спустя всего несколько часов после смерти человека.

Над островом повисла глубокая тишина, но была она другой, чем прежде. Люди молчали не от печали, а от изумления. Это означала, что тяжелая депрессия отступала.

– Они так и не разложились? – переспросил Роонуи-Роонуи. – И были мертвы?

– Да, именно так! – Капитан внимательно посмотрел на слушавших и, грустно улыбнувшись, продолжил: – Теперь вы понимаете, почему я так долго отказывался рассказать об этом?

– Просто чудеса! Подобного еще ни с кем не случалась! – воскликнула Ваине Тиаре.

– Да, ни с кем не случалось! – согласился капитан. – Вот и мы подумали, что наши товарищи просто заснули. Мы их уложили на носовом настиле и поплыли дальше… – Он снова, но на этот раз гораздо тяжелее, вздохнул. – Мой отец умер одним из последних, – тихо проговорил Мити Матаи срывающимся голосом. – Он оставался неподвижным, ухватившись за рулевое весло. Когда я попытался разжать его руки, то пальцы сломались, словно сухая ветка.

По лицу старого капитана потекли слезы. Все притихли, разделяя душевную боль человека, которого так любили и которым так восхищались.

Когда он снова заговорил, его голос звучал глухо от подступающих слез.

– Я молил Таароа и Тане о том, чтобы мой отец проснулся, но через два дня погода улучшилась… Жуткое холодное море осталось позади… – Его голос снова задрожал. – И когда солнце начало пригревать, тела снова стали мягкими и вскоре начали разлагаться.

– Сколько вас на то время оставалось в живых? – поинтересовался Тапу Тетуануи.

– Трое, но состояние наше было настолько плохим, что мы походили на ходячие трупы: у Тамасесе Тефаатау омертвели руки и ноги, а у его брата было не все в порядке с головой. Он мне помог опустить трупы в море, но когда заметил, что у Тамасесе руки и ноги становятся все чернее и чернее и что он умирает, мучаясь от ужасных болей, Тефаатау словно отошел от этого мира, отказывался отвечать на мои вопросы и не выполнял самые простые команды.

– Как безумец из Апонапу? – полюбопытствовала Ваине Тиаре.

– Да, но только мирный. Он был похож на неподвижный предмет. Постоянно сидел на носу пироги, свесив ноги над водой и устремив взгляд за горизонт. И вот однажды утром я его там не нашел.

Да уж, команде было над чем задуматься! Среди присутствующих установилась еще более глубокая тишина, пока та же Ваине Тиаре не отважилась спросить:

– Что ты почувствовал, оставшись один на пироге, далеко за Пятым Кругом?

– Ничего, – сквозь зубы проговорил капитан «Марара». – Кроме глубокой пустоты в душе и желания скорее умереть, чтобы ничего больше не испытывать. В тот день у меня появилась мысль броситься в воду и враз покончить со всем. Но солнце стало светить все ярче, море успокоилось, и я понял, что худшее позади. Так как ветры и течения меня снова понесли на север, я решил любой ценой возвратиться на Бора-Бора.

Когда он проходил рядом с Тапу Тетуануи, тот снова его спросил:

– Но как? Как один человек может управлять кораблем почти таким же большим как этот?

– Тот был гораздо меньше, – уточнил Мити Матаи. – Но даже небольшим катамараном один человек управлять не в силах. Я быстро это понял и разобрал лодку. Я превратил катамаран в пирогу с коротким балансиром, помогавшим мне ее уравновесить, и использовал половину мачты с обрывком паруса. Остальное я бросил в океане.

Все посмотрели на него с восхищением.

– Ты смог переделать катамаран в пирогу? Один, в море?

– От этого зависела моя жизнь, – ответил старик. – Никто не знает, на что способен, пока не встретится со смертью. – Он засмеялся, будто речь шла о мальчишеской проделке. – В конце концов, всегда легче разломать что-либо, чем построить… – Тут голос его изменился. – На маленькой лодке мне было намного легче справляться с проблемами. Я плыл ночью, а днем спал. Дождь пополнял мои запасы пресной воды, а вскоре начали снова встречаться маи-маи, и я наконец-то наелся досыта. – Он покачал головой, как бы удивляясь самому себе. – Это произошло, когда я достиг Бесконечной земли[14].

– Она что, действительно где-то есть? – удивился Роонуи-Роонуи, будто ему было трудно поверить в сказанное. – В старых преданиях упоминается о ней, но я никогда не верил, что такая земля может существовать на самом деле.

– Да, она существует, – ответил Мити Матаи таким тоном, что все тут же поверили в истинность его слов. – Я ее видел, но мне ни разу не удалось высадиться на нее.