Уроки химии - Ольга Ульянова

Это маленькое путешествие задумывалось как примирительный акт, подведение итоговой черты под всеми теми бурными событиями, что им обоим пришлось пережить за последние пару лет.

Но теперь в программу путешествия приходилось вносить коррективы. Юля боялась оставлять Ваню дома одного. Дело было даже не в том, что он снова мог набедокурить. Теперь уже Юля опасалась, что к ним домой может заявиться полиция, отдел по контролю за оборотом наркотиков, да кто угодно!

– Ваня, тебе нужно лететь с нами в Краснодар. Мы не можем оставить тебя здесь одного, потому что не уверены в твоей полной безопасности.

Ваня беспрекословно согласился. Юля купила ещё один билет на самолёт, и ближайшим пятничным утром они втроём отправились в Краснодар, а далее и в Ольгинку. Давно уже забронированная Лёшкой мансарда в частном доме в центре посёлка обещала быть просторной, места всем троим должно было хватить.

Ольгинка встретила их сухой и теплой, «бархатной» погодой, хотя на морском берегу уже задувал прохладный осенний ветер и купаться было холодновато.

Все трое гуляли по берегу моря, мочили ноги в пене прибоя, воровали у набегающих на берег волн красивые камешки и ракушки, а то – взбирались на высокие, поросшие соснами прибрежные холмы, с удовольствием вдыхая свежий аромат хвои, смешанный с запахом моря. Ели шашлык, пили дешевое местное вино и разговаривали, разговаривали, разговаривали. Давно уже не случалось у них таких мирных и неспешных семейных прогулок. Им было хорошо и спокойно вместе, но Юлю не покидали страх и тревога. Она не могла отделаться от ужасной мысли: а вдруг это последняя их поездка с сыном перед… судом?

Ночью Ваня вдруг почувствовал себя плохо. Его беспрестанно рвало, и даже тогда, когда в желудке мальчика, кажется, уже ничего не оставалось, рвотные позывы продолжали мучать его. Юля уговорила сына выпить активированный уголь, Алексей снял и застирал простыни, перестелил постельное.

Когда Ване стало чуть легче и он задремал, оба прилегли рядом с ним, Юля по одну сторону, а Алексей – по другую, и постарались приласкать и согреть сына. Это снова напомнило Юле те моменты пятнадцать лет назад, когда новорожденный Ванюшка плакал от «газиков» в животике, и молодые родители, по очереди или вместе, пытались успокоить своего малыша.

Наутро Ване стало гораздо лучше. Было воскресенье, и путешественники отправились в Краснодар на старом рейсовом автобусе, который полдня тащился по узкой, загруженной трассе через Горячий Ключ. В городе они заселились в Юлин дорогой бизнес-отель, и она засела за бумаги, чтобы подготовиться к завтрашней встрече, тогда как её мужчины пошли гулять по улице Красной, центральной улице города.

На следующий день поздно вечером все трое вернулись в Москву. Дома всё было спокойно. По словами бабушки, никто за эти четыре дня к ним не приходил, никто их не искал.

Прошло немного времени. Ваня приступил к учебе в своей школе-экстернате. Они с Юлей часто обсуждали школьную программу и Ванины планы на будущее. Необходимо было начинать заниматься с репетиторами, чтобы нагнать упущенное и подготовиться к поступлению в высшее учебное заведение.

Как-то раз во время такого разговора сын сказал, ни к селу ни к городу:

– Мам, а ты знаешь, в этом экстернате у нас вообще никто не употребляет наркотики. Ведь кто у нас учится? Всякие хоккеисты, музыканты, балерины, все те, кому обычная школа с её предметами нафиг не нужна. Но наркотикам в их жизни тем более нет места.

– Сынок, чему же ты удивляешься? – спросила Юля. – Разве в лицее было не точно так же?

Ваня засмеялся:

– Нее, мам, у нас в лицее практически каждый баловался какими-нибудь таблетками или курилками, даже девчонки. Ну, за редким исключением.

Юля была в шоке от услышанного. На следующий день она не выдержала и набрала номер Пашиной мамы.

– Элла Александровна, добрый день! Простите, что я вас беспокою. Насколько я знаю, у Паши все хорошо, серьёзных последствий выходка наших ребят вроде бы не спровоцировала, и мы с Лёшей несказанно этому рады. Но я звоню по другому поводу. Я тут услышала, что в лицее, оказывается, процветает оборот наркотиков, ну или этих самых спайсов. Вы знаете, наверное, что Ваня там уже не учится. Но я волнуюсь за Пашу и хотела просто вас поставить в известность, чтобы Паша соблюдал осторожность. Может, стоит с ним поговорить, предупредить его.

Элла Александровна дослушала Юлю до конца и ответила, немного надменно:

– Спасибо за информацию, Юлия Владимировна. Для нас это вовсе и не новость. Но знаете, наш Паша дружит в лицее только с теми ребятами, которые наркотиков не употребляют.

– То есть вы знали, – пролепетала Юля ошеломлённо. – Вы знали. Да, хорошо, простите, до свидания, – она наскоро попрощалась и положила трубку. Села. Ноги её не держали.

«Боже мой, – подумала Юля. – Боже мой, и они ещё собирались написать на Ваню заявление. Они знали о том, что весь их хваленый лицей кишит наркотиками, но они утверждали, что их, якобы, распространяет Ваня и что это он подбил Пашу ими побаловаться. И вот теперь Вани в лицее давно нет, а наркотики – никуда не делись! И они ещё собирались подать на Ваню в суд, при том что они всё-всё-всё знали!»

Справедливости ради надо сказать, что Пашины родители никогда не говорили, что собираются подавать на Ваню в суд. Но Юля уже нарисовала в своем представлении этот ужасный сценарий, и теперь отделить истинные намерения Пашиных родителей от её нафантазированных страхов было почти невозможно.

Примерно в эти дни началось восстановление взаимного доверия между Юлей и Ваней. Она была благодарна сыну за то, что тот оказался готов простить ей её прошлые ошибки, не строил между собой и родителями непреодолимых преград. Это в очередной раз доказывало, как бескорыстно наши дети любят нас и как снисходительно они к нам относятся.

Встреча четвертая и последняя, графство Западный Сассекс

И снова наступил октябрь. И снова Юля получила приглашение на ежегодную конференцию финансистов в Эрандле, Западный Сассекс, Великобритания. Вестей от Себастиана не было ни в течение года с момента их прошлой встречи, ни в преддверии конференции. Да и, откровенно говоря, Юле было не до Себастиана.

Неожиданно для самой Юли, тот год выдался удачным для её карьеры.