Седьмой Рубеж V - Жорж Бор

— Боевых, — поправил я Бальда и получил в ответ одновременно насмешливый и грустный взгляд.

— Всё правильно он сказал, — хмуро произнёс Бридер. Серый остановился у ближайшего стойла и с интересом рассматривал наваленную в нём груду камней. — Лучшие маги, вот уже пятьдесят веков, дохнут на Рубежах, а всякая плесень сидит в столице и постоянно размножается. До смешного уже доходит. Потомственные аристократы сразу идут на факультеты артефакторики, чтобы их не отправили на Рубеж. Элита и лучшие воины империи превращают своих потомков в жалких ремесленников, способных только поддерживать защиту родового гнезда. Что это такое?

После долгого изучения Бридер так и не смог определить назначение груды валунов. Даже аркан познания ему не помог.

— Обвал случился, — предположил Ридра, который занимался тем же самым. — Или это особо ценная порода, с которой у герцога Миара были связаны дружеские чувства.

— Это голем, — уверенно произнёс Бальд. — Но я не понимаю, как он работает. Части независимы друг от друга и магический фон почти на нуле.

— Это Червь, — сообщил я. — В пассивном состоянии обнаружить его крайне сложно. Если активировать голема, то найти его получится только при помощи магии Земли выше третьего ранга. Визуально заметить можно с расстояния десяти-пятнадцати шагов. Нам он не подходит в качестве транспорта, потому что передвигается под землёй.

— Разведчик? — деловито уточнил Бридер.

— Скорее, диверсант, — ответил я и коснулся ладонью самой крупной глыбы, выискивая на поверхности знакомые линии. — Идсаррашш.

Камень едва заметно шевельнулся. Пара крупных выступов вздрогнула и сдвинулась, открывая глаза конструкта, выполненные из красного кристаллического стекла. Через мгновение вся масса камней пришла в движение, формируя тело каменного змея. Голем тут же растянулся вдоль стен загона и на половину утонул в камнях пола. Над поверхностью осталась только голова и короткий неровный гребень.

— Не чувствую ничего, — прислушавшись к себе, сообщил Виргас. Он владел стихией Земли лучше остальных членов отряда, а полученная цепочка рун только усиливала этот навык. — Странно очень… Глаза видят голема, а все ощущения говорят, что рядом вообще никого нет. Даже груда камней воспринималась лучше.

— Единение со стихией, — произнёс я. — Поэтому время работы этого конструкта ограничено десятью часами. Далеко его не отправишь, а с собой смысла брать нет — потребление маны в активном состоянии слишком большое.

— Голем несёт на себе аркан второго ранга? — удивленно поднял брови Ридра. — И при этом не просто разведчик, а ещё и может нанести вред противнику?

— Может, — кивнул я и пошёл дальше. — У него два энергетических каркаса. В зависимости от обстановки, конструкт может изменить порядок частей в своём теле и перейти в боевую форму. В ней ему доступны два аркана. Пасть Эдрига и Барьер Матери.

— Охренеть! — выдохнул Виргас. Весь отряд двинулся за мной, но маги всё ещё оглядывались на ожидающего приказа голема. Змей некоторое время оставался без движения, потом послышался грохот рассыпающихся камней — конструкт вернулся в состояние ожидания.

Всего таких загонов было три десятка. Мы прошли больше половины и в каждый спутники заглядывали с жадным интересом. Я отлично помнил, что и где находится, но пока не определился с конечным вариантом состава отряда.

— Нам нужна скорость, — чтобы немного облегчить себе задачу, начал вслух рассуждать я. — И незаметность. При этом взять с собой большое количество накопителей маны не выйдет. В случае боевого столкновения, транспорт должен выдержать хотя бы первый удар, а в идеале — ударить в ответ. И выжить.

— Это разные типы големов, герцог, — произнёс Бальд. — При всём моём уважении, объединить подобные свойства невозможно. Броня замедлит скорость, а магические щиты увеличат расход маны. Как и атакующие арканы. Причём высокая скорость и большая защита полностью противоречат хорошей маскировке. Я не делал големов, но в артефактах разбираюсь.

— Понимаю о чём ты, Бальд, — кивнул я и остановился, задумчиво уставившись на пустой загон. — Но есть ряд нюансов. Если свести всё вместе, то можно сказать, что всё зависит от основы магического конструкта и от возможностей артефактора. Не от его умений и знаний, хотя они тоже играют важную роль. А именно от возможностей. От доступа к ценным ресурсам и большим объемам маны.

— То есть, ты уже определился? — спросил Ридра, и глаза молчуна затянула дымка истинного зрения. Спящий пытался понять, что спрятано в пустом загоне. Он и Бридер, после изучения первого голема, приняли вызов и каждый раз пытались определить свойства моих конструктов до того, как я сам о них скажу. — Мы на этом двинемся в путь?

— Увидел, — удовлетворённо проворчал я. — По мне, так это самый оптимальный вариант.

Подойдя к стене, коснулся камня и рисунок кладки тут же поплыл. Под моей рукой проявилась антрацитово-чёрная доска, длиной чуть больше моего роста и шириной в три локтя. Ещё полтора десятка таких же висели на стенах загона, дожидаясь своего часа.

— Мне понадобится три таких, — недовольно проворчал Валид. — Да и то не факт, что этого хватит.

— Не думаю, — покачал головой я и передал почти невесомую доску коменданту. Едва он взял её в руки, артефакт стал длиннее на локоть и шире на полтора. Даже в толщине прибавил, подстраиваясь под нового владельца.

— Детские игрушки? — озадаченно произнёс Аньего. — На севере такие штуки используют дети, чтобы кататься на волнах.

— Если честно, я у них и подсмотрел идею, — признался я. — Но доработал под свои нужды.

— Я знаю, что это такое! — внимательно рассматривая доску в руках Валида, воскликнул Виргас. — Это ведь Дух Шерола? Во время войны с Западной Маркой, на поле боя появился отряд боевых магов. Ими командовал магистр Шерол — один из учеников герцога Миара. Они ударили в тыл войскам Марки, обеспечив победу империи в битве за Кризм. Тогда ещё никто не понял, как они смогли выбраться из осаждённого города, потому что за час до атаки их в полном составе видели на стенах.

— В последнее время, твоя тяга к изучению древних летописей удивительно часто стала казаться мне полезной, — тяжело вздохнул Бридер. — И