Седьмой Рубеж V - Жорж Бор

— Эрресериж, Мара! Даву! — рявкнул Джил и второй южанин опустился на пол, разрезая себе кинжалом обе ладони.

— Нужно остановить их! — выкрикнул Аньего. — Они же превращают его в монстра!

— Или он сам превращается, — возразил Бридер.

— Не время сейчас для твоей чуши про Проклятых! — рявкнул в ответ Бальд. — Что с магией? У меня атакующие арканы разваливаются моментально!

— То же самое, — кивнул Виргас. — Ритуал блокирует всю постороннюю магию.

— А руками мы их не достанем, — добавил Валид.

Из кокона послышался утробный рёв голодного чудовища. Джил оскалился, а потом заговорил быстрее. Вокруг главы рода начало формироваться облако кровавой пыли. Бальд ощутил, как в его сознание начало проникать что-то чужое. Что-то огромное и страшное. Опытный маг и воин чувствовал себя словно маленький ребёнок, в спальню которого заглянуло порождение ночного кошмара. Та же беспомощность и страх, то же отчаяние и желание спрятаться. Вот только прятаться было негде.

Весь отряд, медленно и неуклонно, становился частью одной громадной сущности, которая пробуждалась в коконе. В разум всех членов отряда проникли липкие щупальца чужого внимания. Они пытались задавить прежних хозяев тел, которые мешали им занять новые сосуды. Они стремились завладеть всем, чтобы получить полный контроль и начать действовать. Мутное безумие заполняло сознание Бальда, требуя только одного — убить Джила и его родичей, которые не были частью единого целого.

Именно это позволило магу немного прийти в себя и частично вернуть контроль. Адепты ментальной магии обладали массой навыков, которые не требовали маны. Но справиться с давлением смогли не все.

Риджад, с перекошенным от ненависти лицом, тянул из ножен кинжал. Во второй руке капитана уже был зажат взрывной артефакт. Ридра замахивался мечом, чтобы швырнуть его в спину Джила, А Кастор тянулся к набору зелий у себя на поясе.

— Стоять!!! — дико взревел Бальд. Особого эффекта его крик не дал. Разве что Валид немного встряхнулся и дико осмотрел остальных членов отряда. Поймав взгляд коменданта и увидев в них трезвый разум, маг указал на Риджада. — Останови его!

В этот момент Валун уже поднимал руку, с зажатым в ней шлемом. Сам Бальд рванул с пояса кинжал и метнул его в Ридру. А дальше события полетели галопом. Кинжал угодил рукоятью в лоб молчуна. Сила удара чуть развернула его на месте и готовый к броску меч улетел в сторону Кастора. В воздухе мелькнула массивная тень и шлем Валида ударил в грудь Риджада. Капитан выронил себе под ноги артефакт, а из готового лопнуть кокона грянул злобный рёв.

Золотая корка практически исчезла, но кровяная плёнка уже была настолько толстой, что за ней ничего не было видно. Один из южан лежал на полу в луже собственной крови, которая быстро утекала в сторону барьера. Джил начал меняться. Тело главы рода раздалось вширь, на загривке показались блестящие пластины. Одновременно с этим, началось движение внутри кокона. Запертая в нём тварь попыталась вырваться, но у неё ничего не вышло.

Круг Джила соединял с коконом Дирека толстый красный жгут, который постоянно что-то прокачивал через себя. Чем сильнее менялся Джил, тем больше становилось похоже на человека существо в коконе.

В какой-то момент давление на разум Бальда резко прекратилось. В стороне грянул взрыв. Артефакт Гараза откатился за пределы круга и только это его спасло от гибели. Возникший на пути убийственной магии барьер погасил взрывную волну. Остальные смотрели на происходящее так, словно впервые оказались в заклинательном покое. А потом с громким хлопком лопнула кровяная плёнка вокруг кокона и на пол рухнул Дирек. Он тут же попытался подняться, но ноги его не слушались. Тогда герцог пополз к Джилу, который уже превратился в уродливого монстра.

— Убей меня, седжар… — послышался задыхающийся рык южанина.

Глава 15

Замок Миар. Заклинательный покой.

— Убей меня, седжар… — проревело мне в лицо жуткое чудовище, в которое превратился Джил. Глава рода южан выкачал в себя весь объём мутаций, который был предназначен для меня, но распределились они неравномерно. Уродливая пасть была перекошена в одну сторону, правый глаз остался почти человеческим, а остальная часть лица покрылась синей чешуёй. Тело продолжало меняться, превращаясь во что-то ползучее. Ноги и руки прилипали к телу, образуя единое целое.

Джил сделал практически невозможное. Он сумел вмешаться в ритуал воссоединения, не нарушив его ход. Южанин, пожертвовав одним из своих родичей, принял предназначенную мне судьбу. Грёбанный один процент отличия, глубоко упрятанный в моём новом теле, оказался тем самым камнем, который должен был сорвать лавину изменений. Всего один процент, который мог превратить меня в вечно голодного монстра, жаждущего только человеческой крови.

— Не сегодня, — угрюмо ответил я и с размаха впечатал в грудь Джила серебряную сферу артефакта, которую я не выпустил несмотря ни на что. — Сирраширразз исшисс!

Мир вокруг утонул в зелёном пламени. Исчезли бегущие в нашу сторону маги отряда. Пропал заклинательный зал, который теперь был просто большой комнатой глубоко под землёй. Перестали существовать истекающие кровью родичи Джила. В зелёном мареве, похожем на пахнущий лавандой туман, остались только мы двое — я и пожираемый заживо стихийной мутацией глава рода южан. Человек, который не принадлежал нашему миру, но сделал всё возможное, чтобы меня спасти.

— Оно не стоит того, седжар, — почти спокойно произнёс монстр напротив меня. В зелёном пространстве находились только слепки нашего сознания, которые не чувствовали боли физических тел. Меня тоже изрядно корёжило после воссоединения, но до мучений Джила мне было далеко. — Я выполнил свой долг и теперь могу спокойно уйти. Условия договора соблюдены.

— Заткнись, — коротко ответил я. В данный момент мне было плевать, кем на самом деле был южанин, кому он служил и чего хотел добиться. Древние соглашения и контракты тоже не имели значения, потому что я до сих пор не знал, с кем и когда их заключал. — Просто заткнись и дыши.

— Это… — начал было Джил, но я взмахнул рукой, и он тут же удивленно замолк. Уродливая морда южанина слиплась, мешая ему говорить. Осталась только небольшая щель для дыхания. В этом пространстве всё подчинялось моей воле и сейчас мне нужно было сосредоточиться.

— Ардис, десять процентов запаса на