Тайна острова Уали - Дмитрий Симонов

Острый кинжал блеснул около горла девушки. Все попятились. Обстановка накалялась!

— Осторожно, Рей Моррис! Не торопись сделать глупость! — Молодой человек, одетый в серый сюртук, протиснулся сквозь толпу. Густая черная борода, скрывавшая молодое загорелое, обветренное морскими ветрами лицо. Смелые глаза горели решимостью. Морской кортик и пистолет торчали за поясом.

— Силы небесные! Этого не может быть! — застонала Катарина и лишилась чувств.

На следующее утро после быстрой и бескровной ночной схватки, пожалуй, единственной в истории борьбы с пиратами, победившая в ней сторона проснулась довольно рано, никому не спалось после такой напряженной ночи.

Наскоро позавтракав яичницей с беконом, слегка пригорелой, но тем не менее свежей и сочной, пригрозив удивленному трактирщику, что и его свяжут по рукам и ногам, если он будет препятствовать их миссии, стали дожидаться пробуждения пиратов. Когда к полудню морские разбойники стали подавать признаки жизни, на них вылили несколько ведер ледяной воды из колодца и стали допрашивать.

Но никто из пиратов и говорить не хотел. На задаваемые им вопросы в ответ слышалась только отвязная непристойная брань.

— Чтоб вам сдохнуть, негодяи! — орал Лайонел Скотт. — Я вижу, вы забываете, кто я такой! Только дайте добраться до вас, вас всех отправлю на тот свет. Как вы смели напасть на нас?

— Чтоб им сдохнуть, мерзавцам! — вторил ему визгливый голос Израэля Пирса. — Они сразу образумятся, как только я проткну своей длинной шпагой одного из этих молодчиков.

Это был тщедушный маленький неприметный человечек, неопределенного возраста с безвольными трясущимися руками. Воспитывался в пуританской семье богобоязненными родителями. Но, выбрав себе иную стезю, пошел по кривой дорожке.

Его слегка упитанная, гладко выбритая физиономия, с маленькой капитанской бородкой, своим пепельно-желтым цветом напоминала лимон, упавший с дерева и иссушенный знойным южным солнцем, придавшим ему темный пергаментный оттенок..

Толстый коротенький мясистый нос с багровыми прожилками, какой бывает обыкновенно у пьяниц, имел сизо-серый оттенок и выдавался далеко вперед, а близко посаженные выпученные мутные серые бегающие по сторонам глазки были спрятаны толстыми веками, что делало его еще более похожим на лимон. Да и зеленоватый коротенький камзол, короткие широкие бриджи и черные чулки, обтягивающие кривые мясистые ножки. На его лысой голове — треуголка с пером и широкая перевязь, державшая длинную шпагу.

Никто никогда бы и не смог подумать, что за этой комичной внешностью скрывается отъявленный скандалист, бретер и дуэлянт, а плюс к этому один из лучших фехтовальщиков Порт-Рояля.

В дверь протиснулся один из лесорубов. Мэт Шерилл. Здоровенный добродушный детина шести футов роста, и произнес тихим басом:

— Милорд, если они отказываются говорить, мы имеем полное право начать вешать их по одному. Вот прямо здесь, на притолоке, — сказал Стефан, указав на огромный крепкий железный крюк, на котором висела медная лампа, освещавшая кладовую. И начнем с этого крикуна, — продолжал он, хватая под руки тщедушного Израэля Пирса, и, подняв его, как пушинку, с нежностью посмотрел ему в глаза.

— Чтоб тебе сдохнуть, медведь! — заверещал от страха Пирс, беспомощно трепыхая толстыми кривыми ножками, в тонких шелковых чулочках, перетянутых под коленями красными лентами и грязных морских туфлях с огромными блестящими пряжками. — Я проткну тебя своей шпагой твое толстое пузо и вырежу твою черную печень!

— Не дадим, Израэля в обиду, не дадим, будь мы прокляты! — прогремел из глубины комнаты чей-то бас, в открытом дверном проеме виднелось множество свирепых, дочерна загорелых и закопченных пороховой гарью бородатых лиц. Но, увы, все пираты были крепко связаны, и вокруг них была дюжина не менее свирепых крепких и отнюдь не менее страшных мужчин.

— Не торопись, Мэт, они будут благоразумны. Если не хотите этого, то вы должны рассказать нам все честно и прямо как на духу, — громко прозвучали слова лорда Бедфорда, размахивающего пистолетом.

— Ну ладно! Ваша взяла, так что вы хотите? — спросил Лайонел Скотт, глядя на лорда Бедфорда. — Говорите быстрей, сударь, и давайте покончим с этой комедией.

— Где моя дочь? — грозно прозвучали слова лорда Бедфорда, размахивающего пистолетом перед носом Лайонела Скотта.

Лайонел Скотт сразу изменился в лице, его лживая трусливая душонка задрожала, он понял, что живым им из этой передряги уж точно не выбраться.

— Отдадим пленницу — и дело с концом, Катарина на корабле, жива и невредима, ее привезли, чтобы продать. За нее обещаны хорошие деньги. Но мы готовы совершить обмен. Как насчет тысячи гиней?

— А кто у вас капитан? Он остался на корабле или здесь с вами? — спросил лорд Бедфорд.

— Лайонел Скотт стал нашим капитаном! — отвечал Израэль Пирс.

— Да! Теперь я капитан! И эти негодяи все охотно поддержали меня, — продолжал Лайонел Скотт, — и я предлагаю вам сыграть со мной в пикет, раз уж такое дело.

— Зачем же нам играть с тобой, бандитом, в карты?

— Вот моя ставка! — корсар небрежно бросил на стол, покрытый зеленым сукном, серо-голубую бархатную изящную сумочку, принадлежащую Катарине. — Чем ответите вы?

— А ваша жизнь, а жизнь вашей команды? Этого мало?