Тайна острова Уали - Дмитрий Симонов

— Те презренные негодяи, которых вы связали, давным-давно ждут виселицы. Да и моя жизнь висит на волоске! Судьба пирата непредсказуема!

— И наши собственные жизни и жизни наших врагов для нас — тьфу! Любой моряк рано или поздно оказывается в пучине вод морских, а годом раньше или позже — какая разница?

— Ставлю триста гиней!

— Это другое дело, принимаю вызов! Вы согласны, разбойники? — обратился он к своей шайке.

— Сыграть наудачу, к кому фортуна окажется благосклонней, почему бы нет? — послышались возгласы. — Играй, капитан!

Пирату развязали руки и отвели в гостиную.

Сбросив темно-синий, подбитый красным атласом плащ и треуголку на руки слуге, Лайонел Скотт прошел в ярко освещенную гостиную. Церемонно поклонившись служанке, он поцеловал ее надушенную ручку, сделал пару лестных комплиментов и сел играть в карты. Напротив него за столом, покрытым зеленым сукном, гордо восседал статный пожилой мужчина, лорд Бедфорд, ловко тасовавший атласную колоду игральных карт.

— Ирония судьбы, — загадочно улыбнулся пират. — Ставлю мое сокровище против вашего золота. Идет?

— Я не совсем понял вас, сударь, — привычно положив руку на эфес длинной шпаги, слегка нахмурился лорд Бедфорд. — Выражайтесь точнее. Раздавайте! Но не вздумайте жульничать!

И он раздраженно бросил пирату колоду карт.

— Если вы проиграете, то золото мое, и ваша дочь остается у меня, и мы с вами сыграем уже в другую игру, по моим правилам, — ловко раздавая карты, охотно объяснил Лайонел Скотт. — А если проиграю я, то отдаю вам Катарину.

Лорд Бедфорд хотел послать его ко всем чертям и сразу, здесь же, за этим столом, проткнуть насквозь, его рука уже потянулась к эфесу длинной шпаги, но ему вдруг стало любопытно — не иначе перед ним прожженный мошенник, который шулерскими приемами облапошивает за карточным столом состоятельных игроков. Таких и без него немало промышляет в любом портовом притоне, и что он хочет предложить, предстояло еще выяснить. В любом случае главное — это освободить дочь! А пролить кровь этого негодяя еще успеется.

— Что ж, будем играть! — воскликнул лорд Бедфорд.

Слуге приказали подать кувшин вина, глиняные кружки, зажечь поярче лампу и начали игру. Переменчивое счастье то ускользало от корсара, то возвращалось вновь. Но в конце концов, когда за высокими окнами уже забрезжил рассвет, лорд Бедфорд оказался в выигрыше.

— Что ж, не повезло! Ваша взяла, банкуйте! — прошипел сквозь зубы Лайонел Скотт, с ненавистью глядя на лорда Бедфорда. — Давайте перо, бумагу, сударь, я напишу письмо на корабль и покончим на этом.

— Трактирщик, подай бумагу и перья, если таковые имеются в этом доме, — крикнул лорд Бедфорд.

— Он явно, что-то замыслил, какую-то гадость — вон какие хитрющие у него глаза! — шепнул ему на ухо Джон. — Он отлично играл, и ему совсем не хотелось проигрывать, да и не похож он на человека, который проигрывает! Что же такое он придумал? Не доверяйте ему, сэр!

— Я надеюсь, что он не обманет, ведь вся команда у нас в плену! Но кто отправится на корабль за пленницей? — продолжал лорд Бедфорд.

— Я, если позволите, милорд, — прозвучал голос его слуги Стефана. — А с собой возьму Израэля Пирса, если что сверну ему шею и сброшу его за борт.

— Хорошо, Стефан! На том и порешим! Тогда не мешкая и отправимся на корабль за пленницей. Развяжите Скотта, пусть не теряя времени пишет письмо на корабль, — подытожил лорд Бедфорд.

Пираты испуганно попятились когда рыжий незнакомец снял свой отвратительный огненный парик. Они узнали в нем старого слугу Катарины.

— Черт побери! Вот это да! Неожиданная встреча! А мы думали ты в Англии! — заорали обрадованные пираты, узнав в нем старого товарища, хоть и находился он на другой, враждебной им стороне.

— Да я и поехал в Англию. А у вас-то, что происходило на судне в мое отсутствие. Давно Скотт у вас капитаном?

— Когда мы стояли в заливе Уали, где Ретт утонул во время страшного шторма, там и выбрали Скотта капитаном. А Ретту бросили «Черную метку» в море, в том месте, где он утонул.

— Я слышал про это. А долго ли стояли там? — спросил Стефан.

— Да, сэр. Целых четыре месяца. Видите ли, нам надо было поехать туда, по нашим делам. А ты почему не поехал, Стефан? — удивленно спросил Слим Крейг.

— Я хотел ехать с вами, но мне запретил капитан. Он отправил меня с поручением в Англию, вместе с Джоном Мартином. Я бы, конечно, не стал отказываться от такого удовольствия, как поездка на остров за сокровищами.

— Откуда тебе известно про сокровища, мерзавец ты эдакий? — воскликнул Израэль Пирс.

— Представить себе не могу такое! Остров сокровищ! Наверно, интересное было приключение, — продолжал с ехидцей Стефан.

— Приключение! Знал бы ты что это за приключение! Все до единого, кто сходил на берег, погибли на этом проклятом острове! Капитан и корабельный плотник Джим Улби, а с ними и Пит Робинсон. Все утонули на наших глазах, — пустил слезу Бенн Селдон.

— Мы столько пережил за эти четыре месяца! Какой это был кошмар! Вам, наверное, покажется странным, что такие закаленные моряки, как мы, могли бы так содрогаться от ужаса? — пожаловался Слим Крейг, вытирая глаза грязным засаленным, невесть откуда появившимся носовым платком. — Бедные, бедные наши товарищи. Особенно капитана жалко!

— Хватит кривляться! — грубо оборвал его Израэль Пирс. — Продолжай, Стефан, что тебе известно про сокровища?

— Да, капитана жалко. Наверно, и в сознание не приходил, бедняга, когда гик со страшной силой ударил капитана и он очутился за бортом, как шлюпка капитана разбилась в щепки о рифы и как все погибли в пещере, — сказал Стефан. — Да я что-то слыхал про это… про взрыв в пещере, про то, как их взорвал сам капитан, — продолжал Стефан Уизли.

— Не может быть, капитан не мог пойти на такое бесчестное предательство.

— Мог, мог! Моряк, который мне все это рассказал, сам все это видел своими собственными глазами. Он был там, на этом самом острове.

— Не может быть, кто же это?

— Эту историю поведал нам один моряк, который видел все собственными глазами, — неожиданно вмешался в разговор лорд Бедфорд. — И говорил, что дело было именно так, как ты описываешь, Стефан, вот как он это мне рассказывал: «Когда они уплывали с острова, порыв ветра так сильно ударил в парус, что одна из шкот, крепящая гик, не выдержала и лопнула. Гик со страшной силой ударил капитана, державшего румпель. Удар был так силен, что капитан очутился за бортом.

Оставшись без рулевого, сдерживавшегося накал бушующих волн и ветров, бот оказался во власти пенистых валов, которые зажали его с обеих сторон. Бот бросало, как щепку, с одной водяной горы на другую, обильно обдавая пеной. Окончательно потеряв управление, бот накренился на правый борт и зачерпнул воду. Парус оказался в воде. Очередная страшная волна подхватила беспомощный бот, подняла высоко над бушующим океаном и на острые рифы, расколов утлое суденышко надвое, как ореховую скорлупку.