Жемчужина Лабуана - Эмилио Сальгари

Он продолжал идти до заката, без колебания выбирая дорогу.

Спустился вечер, когда неожиданно он остановился перед широкой тропой.

— Что ты увидел? — спросил португалец.

— Мы около виллы, — сдавленным голосом отвечал Сандокан. — Эта тропинка ведет в парк.

— Черт побери! Какая удача, дружище! Пошли дальше, но берегись совершить какое-нибудь безрассудство.

Сандокан не стал даже ждать, пока он закончит фразу. Взяв карабин на изготовку, он ринулся по тропинке с такой скоростью, что португалец едва поспевал за ним.

«Марианна! Любовь моя!.. — шептал он, все ускоряя шаги. — Я здесь, я рядом с тобой!.. «

В этот момент он опрокинул бы целый полк, если бы тот встал на его пути. Он не боялся никого: сама смерть не заставила бы его отступить.

Он бежал, чувствуя себя объятым огнем. Он летел, забыв про всякую осторожность, яростно рубя лианы, ломая и отбрасывая ветки кустов, одним прыжком перескакивая через препятствия, которые преграждали ему путь.

— Эй, сумасшедший, — ругался Янес, тяжело топавший за его спиной. — Не гони! Дай передохнуть. Остановись же ты, тысяча чертей!..

— На виллу!.. На виллу!.. — отвечал, не оборачиваясь, пират.

Он остановился только у самой ограды парка, да и то лишь чтобы подождать товарища, а не из осторожности или усталости.

— Уф! — воскликнул португалец, догнав его. — Ты думаешь, я лошадь, что заставляешь меня так бежать? Не пори горячку хоть теперь — ты ведь не знаешь, кто может прятаться за этим забором.

— Я не боюсь англичан, — ответил Сандокан, который был во власти живейшего возбуждения.

— Я знаю, но, если ты дашь себя убить, ты никогда больше не увидишь свою Марианну.

— Но я не могу торчать здесь, мне нужно быстрее повидаться с ней.

— Спокойно, дружище. Слушайся меня и увидишь, что все устроится наилучшим образом.

Янес сделал ему знак молчать и с ловкостью кошки взобрался на забор, внимательно глядя в парк.

— Мне кажется, здесь нет часового, — сказал он. — Тогда войдем.

Он спрыгнул с другой стороны, Сандокан сделал то же самое, и оба в молчании углубились в парк, прячась за кустами и клумбами, устремив глаза на дом, который сумрачно вырисовывался в темноте.

Они были уже на расстоянии ружейного выстрела, когда Сандокан неожиданно остановился, выставив вперед карабин.

— Стой, Янес, — прошептал он.

— Что ты увидел?

— Людей, которые стоят перед домом.

— Неужели это лорд с Марианной?

Сандокан, у которого яростно стучало сердце, впился в них глазами, пытаясь издалека рассмотреть.

— Проклятие! — пробормотал он. — Солдаты!..

— Ах вот как! Дело осложняется, — проворчал португалец. — Что они делают?

— Если здесь солдаты, значит, Марианна еще на вилле.

— Мне тоже так кажется.

— Так что давай атакуем их.

— Ты с ума сошел!.. Хочешь, чтоб нас пристрелили? Нас двое, а там. может быть, целый взвод.

— Но я хочу ее видеть! — вскричал Сандокан, глядя на португальца глазами сумасшедшего.

— Успокойся, дружище, — крепко схватил его за руку Янес. — Успокойся, скоро ты ее увидишь.

— Каким образом?

— У меня есть план. Ложись тут рядом и наберись терпения. Я беру это на себя.

— А солдаты?

— Черт возьми! Надеюсь, они пойдут спать.

— Ты прав, Янес, подождем!

Они улеглись за густым кустом, но так, чтобы не терять из виду солдат, и ждали подходящего момента.

Прошло два, три, четыре часа, тянувшиеся для Сандокана, как четыре века. Наконец солдаты вошли в виллу, с шумом захлопнув дверь.

Сандокан сделал движение, чтобы броситься вперед, но португалец удержал его.

— Не спеши. Скажи мне лучше, что ты собираешься предпринять сейчас.

— Увидеть ее.

— И ты думаешь, это легко?.. Ты нашел подходящий способ для этого?

— Нет, но…

— Твоя девушка знает, что ты здесь?..

— Нет, конечно.

— Значит, нужно сначала предупредить ее. Как видишь, мой бедный друг, этой ночью ничего сделать нельзя.

— Я могу добраться до ее окна, — сказал Сандокан.

— Ты что, не видел того солдата, который спрятался за углом павильона?

— Но что же мне делать? Я сгораю от нетерпения!..

— Ты знаешь, в какой части парка обычно гуляет Марианна?

— Она каждый день вышивает в китайской беседке.

— Прекрасно. Где она находится?

— Здесь рядом.

— Отведи меня туда.

— Что ты хочешь сделать, Янес?..

— Нужно предупредить ее, что мы здесь.

Тигр Малайзии, хотя и испытывал все муки ада, отдаляясь от заветного дома, устремился в боковую аллею и привел Янеса к беседке.

Это был изящный павильончик с решетчатыми стенами, раскрашенный в яркие цвета и увенчанный подобием купола из золоченого металла.

Вокруг простирались заросли лилий и китайских роз, распространяющие сильный аромат.

Взведя курки карабинов, поскольку не были уверены, что внутри пусто, Янес и Сандокан вошли. В беседке не было никого.

Янес зажег спичку и увидел на легком столе корзинку с кружевами и нитками, а рядом лютню, инкрустированную перламутром.

— Это ее вещи? — спросил он у Сандокана.

— Да, — ответил тот с бесконечной нежностью.

— Ты уверен, что она сюда вернется?

— Это ее любимое место. Сюда она заходит каждый день.

Янес вырвал из записной книжки листок, нашарил в кармане огрызок карандаша и, пока Сандокан жег новую спичку, написал следующие слова:

«Мы высадились вчера во время урагана. Завтра вечером, в полночь, мы будем под вашими окнами. Найдите веревку, чтобы спустить ее из окна.

Янес де Гомейра».

— Надеюсь, мое имя ей знакомо, — сказал он.

— Еще бы, — ответил Сандокан. — Она знает, что ты мой лучший друг.

Янес сложил записку и положил ее в рабочую корзинку, так чтобы ее можно было сразу увидеть, а Сандокан сорвал несколько китайских роз и положил туда сверху.

— Теперь уходим, — сказал ему Янес.

— Иду за тобой, — отвечал Сандокан, сдержав вздох.

Через пять минут они перелезли через ограду парка и снова углубились в чащу темного леса.