Остров масок - Улисс Мур

– Джейсон, прошу тебя! – настаивал Нестор, догадываясь, о чём думает мальчик. – Здесь столько всего нужно сделать. Вскоре вернутся твои родители. Не думаю, что следует тратить время на бесполезные споры.

– Почему ты не сказал мне раньше, что Леонардо знает о корабле?

– Потому что поклялся ему молчать, – ответил Нестор, глядя на смотрителя маяка, который вышел на порог кухни, глубоко вздохнул и улыбнулся.

– А сколько ещё людей знают? – спросил Джейсон старого садовника. – Я хотел бы знать точно, сколько ещё людей знают про дверь!

– Больше никто не знает, Джейсон. В самом деле. Только мы четверо и Леонардо, который, однако, не хотел, чтобы вы знали.

– Почему?

– Он не верил, что вы сумеете совершить это путешествие.

Джейсон сильно огорчился, подумав о том, что потерян целый день: эти попрошайки, явившиеся сюда так некстати, Нестор, связанный как колбаса, разграбленная вилла «Арго» и.

– Ничего не потеряно, Джейсон, мы ещё можем. победить, я думаю.

– Всё обсудили? – поинтересовался Леонардо Минаксо, стоя на пороге кухни. – Можем отправиться туда и завершить эту историю раз и навсегда?

– Идём, – сказал Нестор.

Они подошли к Двери времени, и Джейсон достал из кармана четыре ключа.

Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Смотритель маяка, бесцеремонно встряхнув, взвалил на спину ещё не очнувшихся попрошаек.

Джейсон и Леонардо прошли через круглую комнату и стали спускаться по крутой лестнице.

Мальчик шёл впереди, Леонардо за ним.

– Как всё изменилось здесь. – проговорил смотритель маяка, когда они дошли до того места, где проход загромождали обвалившиеся камни.

– Под ними можно пробраться вперёд, – пояснил Джейсон и полез первым. Потом Леонардо протолкнул в проход Диегуиту, и Джейсон вытащил её с другой стороны. Точно так же переправили и Дона Диего, а потом выбрался на другую сторону и Леонардо.

В жёлоб они сначала спустили попрошаек, потом заскользили по нему сами.

– «Метис!» – взволнованно произнёс Леонардо, когда спустился на берег в подземном гроте. – Судно нисколько не изменилось.

Свалив попрошаек на палубу, он спустился на причал и постоял там ещё некоторое время, любуясь «Метис». Потом снова поднялся на борт и направился в капитанскую каюту.

Джейсон услышал, как смотритель маяка листает судовой журнал и открывает сундук с одеждой.

Леонардо вышел на палубу.

– Нет куртки. – сказал он. – И фуражки нет.

Джейсон догадался, о чём он говорит.

– Они на чердаке, там, где рисовала Пенелопа, – пояснил мальчик.

Леонардо задумчиво кивнул:

– Понятно. Вы поднялись и туда. Выбирай якорь, постараемся поскорее закончить это дело, – прибавил он.

Джейсон расстроился, что не придётся встать за руль «Метис», но пришлось повиноваться. Поднял якорь и сел возле попрошаек. Судно отошло от причала, и Леонардо встал за руль.

– Ты точно знаешь, куда нужно идти? – спросил Джейсон, когда волны качнули судно.

– Ты что, смеёшься надо мной, мальчик? – отозвался Леонардо.

В этот момент налетел сильнейший ветер, и брызги пены привели в чувство Дона Диего.

Обнаружив, что находится на палубе судна, он выпучил от ужаса глаза и попытался высвободиться.

Нос «Метис» взлетел кверху, и судно оказалось в волшебном объятии ветра.

Джейсон посмотрел на стоявшего на носу капитана: высокий, могучий, он походил на одного из каменных стражей, которые в древности сторожили проход у Геркулесовых столбов.

– Это я! – воскликнул Леонардо, едва не обезумев от радости или от злости. – Помните меня?! Это я!..

И тут началась настоящая буря, а потом внезапно будто взорвалось что – то.

Они пересекли временной барьер.

Манфред перешёл дорогу, сжимая кулаки. Гостиница называлась «На всех ветрах» и вполне оправдывала такое название, потому что стояла высоко над берегом и постоянно обдувалась солёными морскими ветрами.

Манфред поискал глазами гостиничную парковку, но не нашёл там никакого серого пикапа.

«Может быть, этот проклятый служащий из муниципалитета ошибся?..» – подумал он.

Но и хозяин траттории подтвердил ему, что слышал про какого – то незнакомца, который сегодня прибыл в город и остановился в единственной на весь город гостинице «На всех ветрах».

Подручный Обливии посмотрел на старое, обветшалое двухэтажное здание со слуховым окном и снова подумал о неизвестном в шотландской охотничьей шапочке, с которым встретился на дороге, и решил, что должен разыскать его. А шинами для мотоцикла он займётся потом.

Когда Манфред вошёл в гостиницу, ему показалось, будто он стоит на мостике какого – то судна: повсюду гуляли сквозняки, ветер дул изо всех щелей и со всех сторон.

– Есть тут кто – нибудь? – спросил он, высматривая стойку регистрации.

– Идите сюда! – донёсся женский голос из небольшой пыльной комнаты. – Здравствуйте!

Обернувшись, Манфред увидел миловидную девушку, волосы которой были заколоты бесчисленными заколками.

Манфред не узнал её и ворчливо ответил на приветствие.

– Агата сейчас придёт, – сообщила девушка.

«Парикмахерша! – вспомнил Манфред. – Это же Гвендалин, парикмахерша, которая иногда приходит делать причёску Обливии».

Зачем она сидит здесь, в этой жалкой пыльной комнате, листая журнал?

Агата не заставила себя долго ждать. Не здороваясь с Гвендалин – должно быть, уже виделась с ней, – она обратилась к Манфреду:

– Что вам угодно?

– Ммм… – Манфред указал на дверь за своей спиной и проговорил: – Я встретил сегодня одного господина на сером пикапе и…

Парикмахерша отложила журнал.

– Он. подвёз меня. и. – Манфред облокотился на стойку, приподнял тёмные очки. – И я забыл в его машине одну вещь.

– О, мне жаль, – отозвалась Агата.

Манфред подумал, что она не отличается особой сообразительностью, и продолжал:

– Он сказал, что сегодня вечером остановится у вас.

– Да, конечно! – произнесла девушка, приветливо улыбнувшись.

– Прекрасно. Значит, я могу. подождать его?

– Конечно, можете. Но думаю, раньше вечера он не вернётся.

– Он не сказал, куда отправился?

– О нет.

– И. – Манфред наклонился к стойке, – он не назвал своего имени?

Агата задумалась, а потом ответила:

– Знаете, что – то не припомню.