Орден Прометея - Одран Нюктэ

рассудка. Зайнц его начал злить и раздражать. Да, было время – Зайнц отлично работал. Но давно. Его отправили на щадящую, 'теплую' должность – поручили надзирать за настроениями студентов Эрцена. А он и обрадовался – завалил корреспонденцией, где уныло и педантично жаловался на проделки веселых школяров, нападки преподавателей и выдумывал ложные обвинения. Приходилось перепроверять все возрастающее числом и нелепостью сочинительство падре, посылать в Эрцен агентов, а это – время. Деньги, кадры! В общем, Зайнц утомил и Инквизитора, и Посланников, и свободное поселение. Его, Зайнца, еще можно было спасти. По сути, безобидный старик. Так думал Инквизитор, пока Зайнц был в значительной удаленности от него. Он даже отложил донос Вольфа, предпочитая смотреть на происходящее в Эрцене сквозь пальцы. А вот падре приехал, видя, что его не воспринимают всерьез, и совершенно зря. Теперь мнение Инквизитора о нем стремительно переменилось. И в гораздо худшую сторону.

Лазарь и Ротмунд замерли тоскливо в противоположных углах помещения. Присутствовать при таких сценах всегда несколько неловко, особенно, если тебе лично распекаемый не причинил никакого вреда.

В стене по левую руку от Великого Инквизитора открылась потайная дверь. Оттуда вышел высокий и плечистый голубоглазый блондин с вьющимися волосами. Инквизитор изобразил гримасу приветливости и чуть оживился:

– Господин Дорош? Вы закончили? И что, еретик сдался, не упорствует в своих заблуждениях?

– Нет. Он просто кончился. Мы его похороним как и подобает мученику…

– Господь Вседержитель! Опять?! Я же вам уже говорил, что с заключенными следует обращаться рачительнее, как так можно – 'кончился'?!

– Мы увлеклись… Я кусочек пальчика, Цайгер кусочек, я руку по локоть, он ногу по колено… Увлеклись, честно… Даже и не заметили, как еретик закончился… Вот все, что от него осталось…

Джош Дорош виновато потупился и с шумом поставил на стол скомканный мешок. Горестно вздохнув, вытер руки о коричневый шерстяной балахон и замер. Великий Инквизитор брезгливо отогнул край мешковины, заглянул внутрь и покривился. Махнул рукой:

– Закопайте. И будьте впредь бережливее. А то уже пятый инцидент за неделю. С вашей манерой работы мы скоро не напасемся золота на похороны невинных граждан. С вами да с Цайгером придется обновлять пантеон святых. То ли дело Кристоффель, жаль, его в прошлом году удар хватил от чар швелерской ведьмы…

– Мне идти? – Дорош стащил со стола поклажу и вскинул водянистые глазки на Великого Инквизитора.

– Да. Только этого, – Инквизитор кивнул на падре Зайнца, – прихватите с собой…

Зайнц вскрикнул и упал в обморок. Дорош бесцеремонно схватил его за руки и потащил в темный проход. Дверь с шумом захлопнулась и слилась со стеной, как и не было.

– Теперь перейдем к вам, господин Ротмунд. Для начала – представлюсь. Меня зовут Петрόстасос. Или, на местный лад, Петер Стасас. А вообще, зовите меня просто: Великий Инквизитор.

– Вы с Южных Островов?

– Да. Я там родился. А вы с Хехтом оба из Лиции. Ведь, правда, ваше детство прошло в предгорьях Локен-Фре?..

– Вам известно? Это было так давно…

– Когда вы приехали в Эрбенгот, вы были обычным человеком.

Инквизитор замолчал. Сказанное звучало и вопросом, и утверждением. Но ни допрос, ни обвинение не слышались в ней. Констатация факта.

– Не скрою, Инквизиция давно собирает сведения о вас. Вы – единственный из вам подобных, кто добровольно и верно служит людям, причем, успешно. У нас не было ни единого повода усомниться в ваших гуманистических взглядах. При этом вы остаетесь великим воином. Мы думали, что ваши слава – достояние прошлого. Но мы убедились, спустя четыре века вы не стали хуже владеть оружием, – Инквизитор удовлетворенно опустил тяжелые веки поверх тусклых глазных яблок, тут же вскинул испытующий взор на Юлиуса. – Задавайте вопросы.

– Вы уже ответили на большинство из них. Единственный – зачем я понадобился вам? Что за работа предстоит мне? Это, должно быть, нечто исключительное, для чего нужен исключительный исполнитель.

– Да, верно, – Петростасос разразился жиденьким высоким смехом. – Лазарь, можешь идти, – кивнул он Посланнику. Когда за ним затворилась дверь, продолжил: – Не нарадуюсь на слуг Божьего Правосудия. Трудятся от зари до зари неустанно, аки пчелы. Я обожаю пчел и все, что с ними связано. У меня у самого пасека, ульи – 187 домиков. Меда одиннадцать разновидностей…

Ульш терпеливо слушал про пчел. Не меньше часа. Узнал о тонкостях обращения с этими стадными насекомыми. О конструкции ульев, рамок, методах сбора меда. Диких пчелах. Истории их окультуривания. Делении на рабочих, трутней, о значении королевы-матки. О пыльце и нектаре, о прополисе, целебных свойствах продуктов пчеловодства, в том числе яда. Даже несколько быличек выслушал: 'а вот был случай у моего приятеля…', 'кстати, было дело лет пять тому назад…'

В середине разговора, когда Петростасос вдохновенно рассуждал о строении крыльев перепончатокрылых и гомологии жала и яйцеклада, Ротмунд шагнул к столу, придвинул к себе кресло и сел. Проделал он это неспешно, на показ замедленно. Хотя, если разобраться, то совпало: внешнее, показное и сдерживаемое внутреннее бессилие. Он просто медленно сдался усталости. Ноги не держали груз тела. Мышцы расслабленно ныли.

Великий Инквизитор заулыбался, отчего загорелое, красное лицо его разбежалось морщинками. Кивнул:

– Да, простите, отвлекся от темы. И – ужасно! – где мои манеры? Присаживайтесь, нелегкая дорога у вас позади, четверо суток пути?..

Ульш безмолвно качнулся вперед, соглашаясь.

– Только вы сможете справиться с этим заданием. Ни один смертный не в состоянии выполнить его. Только вы.

– Так что же это?

– Найти Невнятное Нечто.

Заминка. Молчание.

– Мне приходить к вам, когда я его найду?.. – без улыбки, холодно-каменно, понимающе (хотя в уме вскипела круговерть голосов) спросил Ротмунд.

– Нет. В этом нет никакой надобности.

– Примерный круг поисков не обозначите?..

– По последним, самым точным сведениям, Невнятное Нечто находится на территории Королевства Этвасда и принадлежит наследному Принцу Этвасда.

– Гм. Никогда не слышал о таком государстве.

– Увы! Никто не слыхивал об этом Королевстве! – сообщил Петростасос, не скрывая довольной улыбки. – Говорят, оно располагается где-то на другом конце света, и добраться туда, сами понимаете, очень непросто. – Великий Инквизитор развернул на столе карту: – Здесь изображены все известные нам и нашим соседям страны. Вот земли нашей короны, вот Лиция, вот Кумарна, вот необозримые просторы Ашака-Нир, Цервез… Как вы видите, даже если мы не обладаем информацией о населении, укладе жизни, географии удаленных от нас земель, мы твердо знаем одно (данные перепроверены множество раз, это точно!): береговая линия нигде не прерывается. Мы все живем на одном, бесконечно разноликом, огромном материке. И на нем нет места, называемого Этвасда. Конечно, наименование условное. Аборигены зовут его как-то иначе,