В дебрях урмана - Александр Михайлович Минченков

— Что ж уверенность — начало хорошее. В таком разе говорите: в чём помощь нужна, что подсказать?

— Макар, только одна забота имеется.

— Говори, послушаю. Если посильная, сладим.

— Три лошадки надобны. Поможешь, у кого прикупить?

— А чего не желаете на перекладных добираться до приисковых посёлков? Себе дешевле выйдет.

— На своих кобылах тайгу мерить куда ловчее, тихой сапой и никому не обязан. Где надо притормозимся, никто не торопит, ни от кого не зависишь.

— Вам видней, коли деньги имеются.

— Не все потратили, зиму прожили скромно, — вступил в разговор Гребнев. — Хотя, признаться, несколько месяцев покутили, покуражились малость, душа просила.

— Ладно, дайте срок день — и всё уладим. Есть тут в посёлке охочие, могут продать коней, если не за дёшево.

— Говорю, денег в достатке, за ценой не постоим. Конь, он тягой в одну лошадиную силу, но по выносливей любой машины будет и всюду пройдёт.

— Соображаешь, Захар. Иначе не держал бы я двух саврасок в своём хозяйстве.

— Главное, чтоб справные были, не молодые и не старые, в соку жеребцы.

— Задачу понял, будем поспрошать.

— Поспрошай, дорогой, поспрошай, в долгу не останемся.

— Ты мне, Захар, про долги и не говори, я сам пред тобой в долгах как рыба в чешуе. День-то помню тот, частенько пред глазами всплывает.

— Чего вспоминать, Макар, и ты бы на моём месте поступил бы так же. Не так разве?

— Да так оно, так… — вздохнул Лосев и сменил тему: — Двое хозяев на примете имеются, на ум их уже взял, по кобыле продадут наверняка, третьего будем искать. В контору прииска обращаться нет смысла — откажут, а если добро дадут, то на какую-либо отработанную лошадёнку, заезженную, гожую только на убой.

— Ты тут местный абориген, тебе видней. Чем проворнее сыщешь, тем лучше, в момент, не откладывая, покинем посёлок, не стеснять же тебя своим присутствием.

— Нашёл чего обсуждать. Места хватает, хлеб соль на столе — живите.

— Нет, Макар, нам надо поспешать, загорать в конце сезона будем.

— Понимаю, а потому отстал, займёмся завтра с раннего утра. Думаю, до обеда всё уладим.

— Вот сразу и отчалим.

Глава 23

На следующий день в доме Лосева все встали рано. Супруга Макара взялась за утреннюю дойку коровы, Макар, съев сдобную булочку и запив её кружкой вчерашнего молока, подался по людям, у которых, как он предполагал, можно будет купить лошадей. Наши же герои сидели за столом и пили чай, им оставалось только ждать возвращения Лосева с надеждой — только бы устроил как надо. Ориентировочную сумму денег передали сразу. Хотели идти с Макаром, но он их остановил, мол, справится сам и ни к чему ходить гуртом.

— Приведёт лошадей, сразу уедем. На дворе май к двадцатому числу подходит, спешить надо, — медленно отпивая из кружки чай, сказал Хрусталёв.

— Надо. Пока доберёмся, осмотримся, а дни бегут, словно шальные, — согласился Гребнев.

— Не рано? Золотой сезон только начался, какой резон к малому намыву спешить. Обговаривали же, дождаться июньской добычи, — высказал своё соображение Груздев.

— Не рано, в самый раз, — поправил Хрусталёв. — Без спешки доберёмся до места, присмотримся, глянем, теми же маршрутами летают вертолёты, выберем удобную засаду, а тут и июнь пройдёт. Проверить на сто рядов, промашка или что не так пойдёт нам не в жилу. На июль переносить не резон, припозднимся — и в зиму в дороге окажемся, эту тему мы же уже протёрли.

— Ты прав, без крова шагать в глубокую осень, ну её в болото, в этих местах осень, как и зима, непредсказуемая. Постараться следует, раз наметили. — Гребнев допил чай и, держа кружку в руках, теперь рассматривал её дно, затем поставил на стол. — Как мыслите, не заподозрил ли Лосев чего?

— Нет, не видать, человек не скрытный, сразу сказал бы в глаза. Нет, брось придумки, — возразил Захар. — Да и у нас на лбу не написано, чего затеяли.

— Вроде так, — отозвался Борис.

— В Ягодном десятка три банок, а то и ящик тушёнки прикупим, — вспомнил Хрусталёв.

— Макароны и крупу не забыть, — добавил Груздев.

— Не забудем.

— Мужики, так пока Макар по посёлку промышляет, чего время теряем, вперёд до ларька, — предложил Гребнев.

— И то, правда, разомлели, засидевшись. — Хрусталёв поднялся из-за стола, за ним остальные.

Втроём поблагодарили хозяйку за завтрак. Мария провела их по двору, предварительно привязав собак на короткую цепь. Псы недовольно урчали, но в присутствии хозяйки не больно-то лаяли — понимали: не те люди, на которых злобу спустить можно.

Пока единомышленники докупали продукты, Лосев привёл тройку лошадей, каждая со сбруей под седло. Возвратившись в усадьбу Лосева, они изумились успешному свершению покупки коней.

— Да на таких рысаках разве что на турнирных скачках гарцевать, — глаза Хрусталёва горели от восхищения. Удовлетворение отметили и Гребнев с Груздевым.

— Старался. Пришлось чуток переплатить, зато товар налицо, — отрапортовал Макар.

— Какой разговор, возместим. А ну, Боря, доставай кошель, — распорядился Хрусталёв.

— Э, нет, не возьму. Обидеть хотите?

— Как знаешь. Спасибо, дорогой, спасибо, кони добрые слов нет.

— С лошадьми-то умеете управляться? — спросил Макар.

— В мальчишках катались, пасти когда-то заставляли, на зоне и запрягали, и в одну тягу лямку тянули. Так что сей транспорт не в диковину, это не на тракторе рычагами двигать, — за всех ответил Захар, трогая гриву одного из животного.

— Лошадки объезженные, с покладистым норовом, так что мороки с ними не будет.

Лосев пригласил всех в дом — отобедать. Сие предложение было принято.

Ели спешно, долгими разговорами не занимались, торопились загрузиться и отправиться по полудню.

Закончив трапезничать, вынесли из веранды своё имущество, разместили на лошадях, увязали.

— Ну, Макар, давай оставайся, копай свой металл себе во благо.

Хрусталёв пожал руку Лосеву. Подельники также пожали хозяину руку, и все, вскочив в сёдла, тронули поводья. Лосев открыл калитку, и вся тройка ездоков выехала на улицу.

— В добрый путь, мужики, — промолвил Макар, как проводил всадников, смотрел им в след, пока они не скрылись за углом меж домами посёлка, после чего прикрыл калитку. — «Вот уж как старание затянуло, подавай им золото — и всё тут, деньги большие один раз потрогали, и затянуло, не удержать их от этакой зависимости теперь, не удержать…» — думал Лосев о только что покинувших его дом гостях.

Глава 24

— Это хорошо, что Лосев ещё не выехал на участок, а мыть золото начнёт, так и знать не будет, что мы находимся от него за двумя перевалами. Сказано было: путь держим