Дорога на Уэлен - Алекс Войтенко

новой кофточке или юбке, она готова была буквально на все, чтобы это заполучить. В принципе, я не возражал. Учитывая полуголодную юность в детском приюте, и то, когда тебя и всех твоих подруг одевают в совершенно одинаковые тряпки, поневоле начинаешь завидовать тем, кто живет в нормальной семье. И когда вырываешься из оков приюта, появляется огромное желание, заполнить все пробелы и упущенные возможности. У мужчин, с этим проще. У подруги вылезло в страсть к новой одежде.

Деньги у меня были, и их должно было хватить надолго. Да и Санька не особенно наглела. Да покупала себе новые наряды, но почти совсем, была равнодушна к украшениям. Подаренные мною золотые сережки, так и остались лежать в коробочке у зеркала, Сашке все никак не хватало времени, чтобы проколоть уши. Даже из всей косметики пользовалась только губной помадой, и изредка красила ресницы.

Первые изменения в ее поведении начались после ноябрьских праздников. Однажды, я заметил, что Сашка вернулась домой слегка навеселе. Правда объявив при этом, что отмечали день рождения одной из медсестер. Подобные посиделки сейчас не редкость, поэтому я не обратил на это внимание. И примерно через неделю это повторилось.

— Так и спиться недолго, попытался пошутить я.

Что к моему удивлению, это было принято в штыки.

— Один раз расслабилась, а ты из этого проблему делаешь! — воскликнула она с вызовом.

Впрочем, после этого разговора, все надолго пришло в норму, и вроде бы все вернулось на свои места.

Ближе к Новому году, начали появляться новые проблемы. Если до этого момента, Санька охотно принимала мои ласки, то в какой-то момент, все это стало, как мне показалось неприятным для нее. Вначале я списал все это, на женские дни, в которые Санька буквально впадала в депрессию, на несколько дней кряду. Я, надеюсь, прекрасно понимал ее боль, и проблемы, и поэтому, старался в эти дни не задевать ее, а наоборот во всем помогать и угождать подруге.

Но неделя, посвященная красным партизанам, давно ушла, а настроение, осталось прежним. Вначале, подруга, сослалась на проблемы на работе, сказав, что сильно устает на работе, потому что ее завалили отчетами. В принципе, к концу года, это обычная история. Нужно сдавать множество отчетов, а она просто не успевает за всем. Ведь от основных обязанностей ее никто не освобождал, вот и приходится писать урывками, а значит и делать много ошибок, которые приходится потом исправлять. Именно из-за этого, приходится порой задерживаться на работе. Под этим предлогом, она на несколько дней перешла в другую комнату и ночевала на диване. Впрочем к новогодним праздникам все вернулось на круги своя, и мы вновь стали спать вместе, в одной постели, и никаких проблем я не видел. Вот только стоило ей вновь выйти на работу, как все началось сначала.

Бесконечные задержки допоздна, отговорки о том, что на нее повесили обязанности старшей медсестры, которая ушла в отпуск, и еще куча всяких проблем.

Однажды я немного задержался в гараже. У нас тоже иногда случались авралы, если вдруг какая-то машина, либо попадала в аварию, либо просто выходила из строя. Все-таки парк был довольно старый, и честно говоря дышал на ладан. Зато практики по ремонту было хоть отбавляй. Ну и как обычно, шел домой рассчитывая хотя бы на горячий ужин. До сих пор, Саша выполняла свои домашние обязанности безукоризненно. Дома всегда было, что поесть, да и порядок поддерживался всегда на должном уровне. К моему удивлению в окнах не было света, что означало задержку, или по причине наплыва больных, или очередного отчета. Войдя во двор, решил перекурить. Хозяйка, у которой мы снимали дом, сразу предупредила меня, что не выносит запаха табачного дыма. Поэтому курить я всегда выходил на улицу. Сейчас, решил просто немного задержаться, перекурить, а уж потом зайти в дом. Присев на перила крыльца, закурил, и о чем-то задумался. В этот момент на улице остановилась легковая машина, и из нее вышел какой-то мужчина, обошел вокруг машины и открыв переднюю дверь выпустил пассажира. Забор огораживающий двор был невысок, и в принципе я видел все, что происходило за пределами двора, сам при этом оставаясь в тени. И если даже не сразу узнал Саньку, по той причине, что видел только силуэты, но стоило находящимся за забором людям заговорить, сразу стало все ясно.

— Твой еще не пришел?

— Наверное задержался на работе. У них это бывает. Тем лучше, не нужно будет искать оправдания. А то я уже замучилась придумывать что-то новое. Последний раз замещала старшую мед сестру, боюсь скоро дойдет до заведующего.

— А я тебе давно говорил, бросай своего чудака, что ты за него держишься.

— Да я тоже об этом подумываю, вот только не знаю, как это ему сказать?

— А что там говорить, собрала вещи и все.

— Честно говоря, так и думала, но хотелось бы вначале немного приодеться, а Валерка все-таки не жадный, не то что некоторые.

— Я тоже не жадный, но одно дело тратить деньги на свою девушку, и совсем другое, на чужую. Чувствуешь разницу?

Силуэты за забором сблизились и похоже начали прощаться, за звуком работающего мотора машины было не слишком понятно, что там происходит, но явно непросто слова. Тем более что вскоре опять послышался Сашкин голос.

— Ну, хватит, хватит, всю затискал, мало тебе в кабинете было. Завтра продолжим, а то Валерка появится будет нам некогда.

Наконец сладкая парочка рассталась, послышался вначале скрип отпираемой калитки, а затем усилившийся рокот мотора и удаляющийся свет фар, показал, что машина уехала. Сашка сделала несколько шагов, и вдруг увидела меня сидящего на перилах крыльца. Я не стал ничего говорить, спокойно докурил сигарету, выбросил окурок во двор, и вошел в дом. Там растопил печь, разогрел ужин, молча поел и перейдя в соседнюю комнату, закрыл за собой дверь. Сашка вначале пыталась было, что-то сказать, но видя, что я никак не реагирую на ее попытки, ушла в другую комнату.

Переживал ли я? Наверное, да. Во всяком случае уснуть я не мог очень долго. Пару раз выходил на крыльцо покурить, и долго думал, что делать дальше. Наконец решение было принято, и я, наверное, почувствовал некоторое облегчение от этого. После чего наконец, мне удалось заснуть. Утром состоялся короткий разговор.

— Ты подслушивал?

— Зачем? — К утру я успокоился и мне было уже все безразлично. — Я пришел за пять минут до твоего