Книгоед - Владимир Константинович Пузий

Два голоса за Эмкиной спиной засмеялись — но на сей раз невесело.

— Эх, малыш, если бы дело было только в разрисованных книжках, — вздохнул клешнерукий. — Страшно ведь другое. Кое-кто (и в последнее время все чаще и чаще) начинает намеренно производить на свет плохие книги. Представляешь: словно злой колдун делает изначально поломанные «волшебные палочки»! Люди читают их — и становятся хуже.

— Как Терминатор и Боря?

— По-разному. Иногда — и как они.

— А куда же смотрят Книгоеды?! — возмутился Эмка.

— Никуда, Эммануил. Потому что человек, писатель или ученый, который начинает писать такие вот сломанные «волшебные палочки», прежде всего убивает своего Книгоеда.

— Но каким образом?

— Да просто. Ведь любой Книгоед лишь часть того человека, к которому он прикреплен. А убить часть самого себя очень просто.

— Как же быть? Неужели ничего нельзя поделать?

Книгоед надолго замолчал.

— Знаешь, — сказал он наконец, — можно, но очень трудно. Вот ты в последние дни попадал в разные книги — и в каждой из них знакомая для тебя ситуация переменилась. Как ты определил, что именно в худшую сторону?

— Решил, и все, — пожал плечами Эмка. — Откуда ж я знаю как. Иногда становится понятно сразу, тут и думать нечего. А иногда… просто интуиция.

— Вот и развивай это чувство. Недаром ведь говорят: «Умей читать между строк». Это значит понимать нечто, о чем не написано в открытую. Учись понимать то, что хотел сказать автор на самом деле, а не то, что он вроде бы сказал. И будь осторожен. А напоследок я открою тебе еще один секрет. Даже из самой никчемной книги можно извлечь для себя урок и получить пользу. Главное — суметь сделать это. И тогда Книгоедам останется лишь спасать разрисованные картинки да выводить жирные пятна. Как мы мечтаем об этом!..

Книгоед опять помолчал.

— А теперь, Эммануил, прощай. Возможно, когда-нибудь, если во мне снова появится необходимость, я приду к тебе. Но надеюсь, этого не случится.

И тут Эмка почувствовал, что свободен окончательно.

Он облегченно вздохнул и с сожалением подумал, что так и не пообещал Книгоеду быть впредь внимательным к книжкам.

«Хотя… он ведь во мне, правильно? Значит, и пообещать я могу самому себе. Главное не это, главное — выполнять обещание!»

Эмка подмигнул выпрыгнувшей на дорогу белке и зашагал на станцию — впереди было целое лето каникул и приключений, одно интересней другого!

Послесловие

Что же случилось с нашими героями дальше? История закончилась, но читателя, конечно, не может не волновать судьба Эмки, черной курицы соседки тети Фроси и даже Терминатора с Борей.

«Собачников» милиционеры отыскали вечером того же дня, когда они совершили побег, и, поверьте, оба «предпринимателя» получили по заслугам.

Правда, Эмка узнал об этом только в конце лета, когда вернулся из детского лагеря, где шикарно отдохнул и набрался сил, чтобы снова грызть гранит науки. Он загорел и вдоволь накупался в море, поэтому теперь готов был дать отпор любому хулигану. Случайно заглянув в одну из старых газет, Эммануил обнаружил там заметочку про Терминатора и Борю — и удивленно улыбнулся: «Вот ведь чудеса!»

Черная курица тети Фроси куда-то исчезла. И хотя в этом старушка подозревала Аполлона (как мы знаем, он на самом деле был причастен к случившемуся), доказать ничего не могла, а кот вовсю пользовался презумпцией невиновности и насмешливо мурлыкал, выслушивая ее угрозы.

Зато в новом учебном году в одном из младших классов Эмкиной школы появился тихий и скромный мальчик, которого звали Алеша.

Вот, собственно, и вся история.

…Ох, едва не забыли.

Библиотекарь!

Когда Эмка, толкаясь и споря, втиснулся в очередь за новыми учебниками, старичка он заметил не сразу. Еще бы! Тут и Фимка Бусел, за лето странно похудевший, и Анитка Бочарникова, и Славка (куда ж без Славки!)… С каждым за каникулы случилось столько — рассказывать и рассказывать!

Но вот очередь выпихнула Эмку вперед и мальчик встретился взглядом с библиотекарем.

— A-а, художник, — довольно протянул тот. — Помню, как же. Ну, брошюрка моя пригодилась? — Он с хитрецой улыбнулся, протягивая Эммануилу стопку учебников.

— Спасибо! — искренне поблагодарил мальчик. — Еще как пригодилась!

— Я так и думал, — кивнул библиотекарь, поводя руками, тень от которых показалась Эмке очень знакомой.

А тонкий (совсем не противный!) голосок за спиной старика лукаво хихикнул.

Коротко об авторах

ВЛАДИМИР КОНСТАНТИНОВИЧ ПУЗИЙ (псевдоним — Владимир АРЕНЕВ) начал писать в 1995 году. Сегодня он автор пяти романов, около двух десятков рассказов и повестей, многочисленных литературно-критических статей и интервью с писателями-фантастами. Живет в Киеве. Пишет на русском и украинском языках и нередко переводит свои произведения с одного языка на другой. Печатался в таких изданиях, как «Уральский следопыт», «Порог», «Пульсар», «Майдан-XXI», «Одноклассник» и др.

Адрес странички В. Пузия в Интернете: http://www.faust.net.ua/~puziy/.

ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ НИКИТИНСКИЙ родился в 1971 году в городе Ашхабаде. С 1984 года живет в Киеве. Пишет стихи, рассказы и сказки для детей.

Печатался в журналах «Барвинок», «Зонтик», «Костер», «Одноклассник», «Малятко» и др. Был ведущим детских страниц в украинских газетах. Автор книг «Летела корова над облаками…» и «Детектив понарошку». Летом 2000 года в Швеции переведена и опубликована его сказка «История с Драконом».

В настоящее время работает редактором отдела молодежных проблем в журнале для подростков «Одноклассник».

Кто из нас не мечтал о волшебной палочке! Один взмах — и рядом творятся чудеса. Но вы, наверное, и не догадываетесь, что книга — это и есть самая настоящая волшебная палочка, которая способна изменить мир и тех, кто ее читает. Случается — от неосторожного обращения волшебная палочка (книга!) ломается. И тогда появляется Книгоед! Но лучше бы с ним не встречаться, если не хотите, чтобы ваша жизнь превратилась в сущий кошмар, как произошло это с Эмкой Солдатовым — героем новой приключенческой повести замечательных писателей-фантастов Владимира Аренева и Юрия Никитинского.

Примечания

1

Трицератопс — род вымерших пресмыкающихся. Рогатый травоядный динозавр, передвигался на четырех конечностях. На морде у трицератопса росло три острых рога. — Авт.