Земля ягуара - Кирилл Кириллов

Армада под водительством адмирала Эрнана Кортеса держала путь на запад. Казалось, еще немного, и бушприт флагманского корабля уткнется прямо в раскаленный шар солнца, медленно закатывающийся в темный океан.

Ромка и монах в костюмах, в складчину собранных по всей эскадре, — испанцы тепло приняли «потерпевших кораблекрушение» соотечественников — сидели на резных стульях, установленных у ограждений кормовой надстройки. Де Агильяр потягивал темное кислое вино, Ромка неторопливо глотал воду с выдавленной в нее половинкой лайма.

— Я считаю, что не по-христиански это, действовать подкупом и обманом. Скажите на милость, дон Рамон, хорошо ли опустошать королевские фольварки, оставив взамен ничем не обеспеченные расписки? Под дулами орудий принудить бедного торговца Седеньо принять участие в экспедиции и использовать его судно и припасы из трюма? А то, что Кортес сделал на Тринидаде, вообще полное безумие. Как можно грозить губернатору запалить город, если он не даст провианта?

— Чайки появились, значит, земля скоро, — Ромка попытался отвлечь францисканца от обвинения Кортеса во всех смертных грехах, в которое тот в последние несколько дней погрузился с головой.

— И этот сброд, который к нам там присоединился. Нет, я, конечно, всячески приветствую участие в экспедиции благородного дона де Грихальва, который в начале года исследовал северный и западный берега Юкатана, узнал от местных племен много интересного и даже записал истории о том, что в глубине материка есть огромная, многолюдная и богатая золотом страна. Но остальные-то? Монтехо, братья Альварадо, Гонсало де Сандоваль, Алонсо Эрнандес Пуэрто-Карреро, Хуан Веласкес де Леон… Кошмарные люди, в глазах которых горит только тяга к деньгам и жажда приключений.

— Да, но все считают их прекрасными моряками и солдатами. К тому же они ведь не одни к нам присоединились, а с людьми, припасами и кораблями. Посмотрите. — Ромка махнул рукой на паруса и вымпелы десятка кораблей, идущих в кильватере. — Сила-то какая!

— Одиннадцать судов, больше пятисот солдат, около ста матросов, шестнадцать лошадей, — по-русски вполголоса произнес из-за Ромкиной спины Мирослав и подлил вина в опустевший бокал францисканца. — Ты запоминай.

— Ну, не одиннадцать, а девять. Ночью ветер поднялся, два судна отстали.

— Ничего, там капитаны опытные, нагонят. Значит, одиннадцать судов…

— Дядька Мирослав, а зачем запоминать-то? — спросил Ромка, стараясь, чтобы его голос звучал построже.

— Пригодится, — буркнул в ответ Мирослав. — Десять пушек больших, четыре поменьше, пятнадцать аркебуз, около тридцати арбалетов. Запомнил?

Ромка только кивнул. Мирослав исчез бесшумно, словно растворился в воздухе.

— Дон Рамон, что с вашим слугой? — поинтересовался собеседник. — Такое чувство, что он все время что-то вынюхивает, высматривает.

— Он бывший моряк, — Ромка принялся излагать давно заученную версию. — Ходил в северных морях на маленьких суденышках. Тут ему все ново и интересно. Подозреваю, что со временем он хочет вернуться на родину и использовать увиденное для своих целей.

— Похвально, похвально. А как он появился у вас?

Ромка, проклиная в душе забывчивость монаха, приготовился было в десятый раз пересказывать историю появления в их семье дикого слуги с востока, но его прервал крик.

— Земля, земля! — не помня себя, орал вахтенный. — Раздери мою душу тысяча чертей, земля!

Ромка и де Агильяр вскочили на ноги. Из кормовой надстройки быстрым шагом вышел Кортес, на ходу поправляя камзол и пристегивая белый воротник. Он подошел к штурвалу и о чем-то заговорил с рулевым, размахивая руками. На шум прибежал навигатор и присоединился к их беседе.

В мешанине угроз, ругательств и морских терминов Ромка с трудом разобрал, что Кортес хочет пристать к увиденной земле, а вахтенный и навигатор считают ее то ли проклятой, то ли просто опасной. Они говорили, что там пропало больше десятка кораблей и не одна сотня моряков рассталась со своими никчемными жизнями.

Однако еще никому не удавалось переубедить Кортеса. Рулевой со вздохом налег на колесо, разворачивая нос каравеллы к острову. Адмирал, уверившись в том, что все будет сделано по его хотению, снова исчез в каюте. На мачту флагмана поползли вымпелы, приказывающие эскадре лечь в дрейф. Ромка и францисканец поспешили на нос, где собрались все свободные от вахты матросы и солдаты. Поодаль жались несколько десятков кубинских туземцев, захваченных с собой в качестве слуг.

С виду остров не производил опасного впечатления. Обтесанная ветрами скала, почти не возвышающаяся над водой. Чахлые пальмы, цепляющиеся узловатыми корнями за тонкий слой плодородной земли. Буйные кустарники да пенная полоса прибоя.

— Два румба влево, — раздался голос навигатора.

Корабль накренился в повороте и едва не черпнул темной забортной воды.

— Румб вправо, два влево. — Корабль начал крениться в другую сторону. — Круче к ветру забирай, акульи дети!