Земля ягуара - Кирилл Кириллов

— Ну что там? — спросил из лодки здоровенный детина.

— Вчера были, может, позавчера. Торговали тут с местными.

— Может, наведаемся в деревню да узнаем?

— А смысл? На выторгованные бусы посмотреть? Догонять надо.

— Отправляемся, значит. А ну, песьи дети, гребите обратно, — прикрикнул здоровяк на капитана и навигатора, обливающихся потом скорее от страха, чем от усталости, которых они засадили за весла, и пригрозил им огромным кулаком.

Покорные судьбе доны со вздохом напрягли спины.

Ромка толкнул дверь и выбрался на палубу. Мирослава видно не было. Матросы занимались своими обычными делами. Офицеры корабля, кроме вахтенного, оба священника и, о чудо, сам Кортес сидели за столом, поставленным на корме, и внимательно слушали рассказ де Агильяра, изредка прерывая его вопросами и замечаниями.

— По расчетам навигатора, мы скоро достигнем земли, которую Хуан де Грихальва назвал Юкатан. В южной ее части живут народы, говорящие на диалектах майя, которые я неплохо понимаю. Эти племена достаточно многочисленные, но разрозненные и мирные. А вот далее, на северо-западе, за горами, простирается могущественная империя, подданные которой зовут себя мешиками. Это очень сильное и развитое государство. Под рукой владыки Мотекусомы Второго находится более двух десятков народов. Рука эта тверда неимоверно. За любую провинность, леность или непонимание человека передают жрецам, которые приносят несчастного в жертву многочисленным богам. Вырывание сердца, отрезание рук и ног у них обычное дело. Страх объединяет народы даже крепче, чем мудрость и справедливость нашего христианнейшего короля, да хранит господь его душу. Мешики построили огромные города, величественные храмы, изобрели своеобразную письменность, замостили дороги, организовали регулярную армию и почтовую службу. Вот только не додумались до колеса и пороха.

— Мы тоже не додумались до пороха, — задумчиво проговорил де Эскаланте, сидящий рядом с Ромкой. — Сие полезное изобретение мы переняли у китайцев вместе с арбалетами, книгопечатаньем и производством бумаги.

— Но о стране мешиков и их столице Мешико известно очень мало. Наши конкистадоры туда не добирались, ограничиваясь набега… исследованиями побережья, — поправился де Агильяр. — Поэтому все, что нам известно, мы знаем по рассказам племен, переживших нападения императорских отрядов, которые рыщут по окрестным землям в поисках новых рабов для строительства своих капищ и для принесения человеческих жертв.

— У страха глаза велики, — заметил де Эскаланте достаточно громко, и все с удивлением посмотрели на старого солдата, от которого трудно было ожидать таких афоризмов.

Ромка наклонился к уху офицера:

— Почему монах думает, что мы не такие, как другие, и не идем грабить побережье?

Де Эскаланте призадумался:

— Наверное, потому, что у нас не пара-тройка каравелл, а армада. Такую не соберешь на деньги какого-нибудь авантюриста. Тут нужно благоволение губернатора и благословение короля. А Кортес, если захочет, умеет быть чертовски красноречив и убедителен.

— А скажите, дон Херонимо, не слышали вы что-нибудь о других испанцах, живущих среди индейцев? — спросил Ромка Агильяра.

— Кроме Гонсало? Нет, пожалуй, не слышал. Пару лет назад ходили слухи, что при дворе Мотекусомы появился посланец Кетцалькоатля, высокий, белолицый, с окладистой бородой. У индейцев бороды, вы знаете, не растут. Я хотел посетить столицу мешиков и удостовериться в этом, но, пока собирался, слухи затихли сами собой. Да и дела задержали.

— В гареме, — не сдержался Альварадо, знакомый с этой историей, и монах метнул в него испепеляющий взгляд.

Затеплившаяся было надежда угасла, не успев толком разгореться.

Заметив Ромкино настроение, Эскаланте потрепал юношу по плечу:

— Что вас так расстроило, дон Рамон?

Ромка ничего не ответил, только вздохнул и с удивлением понял, почему его так тянет к старому офицеру. Своими уверенными манерами, спокойным голосом и постоянной готовностью обнажить клинок он очень напоминал отца.

— Я предлагаю сначала двинуться во владения племени табасков, — говорил Агильяр. — Это мирный и дружелюбный народ. Я слышал, они очень тепло приняли де Грихальву, надеюсь, так же поступят с нами.

— Да, мне он тоже об этом рассказывал. На его картах помечена река Табаско, в устье которой можно встать на якорь, но дальше каравеллам не пройти. Мелко.

— И что мы будем делать? — спросил один из офицеров.

— Пересядем на лодки, поднимемся вверх по течению до столицы, обменяемся подарками, а там посмотрим.

— И скоро ли мы придем к устью?

— Думаю, к вечеру. — Кортес посмотрел на тень, отбрасываемую мачтой, и в его голосе зазвенел командирский металл: — Поэтому приказываю всем разойтись по местам и заняться чисткой обмундирования и оружия. Перед двором короля, пусть и варварского, нужно предстать во всем великолепии, подобающем подданным испанской короны.

Офицеры поднялись и направились в свои каюты. Капеллан подхватил под руку де Агильяра и повлек в тень паруса, видимо для очередной теологической беседы.

Ромка остался в одиночестве. Никакого обмундирования у него не было. Только кафтан с чужого плеча, узковатые панталоны да великоватые ботфорты со сбитыми каблуками. Из вещей, с которыми он выехал из Москвы три месяца назад, остались только перевязь и шпага, которая и так была в идеальном состоянии. Послание для отца пропало то ли еще в Трансильвании, то ли при взрыве каравеллы. Ромка думал, что оно, скорее всего, было зашито в камзол. Сам отец несколько лет назад исчез где-то на континенте среди диких зверей и не менее диких аборигенов. Возможно, он в плену, тогда Ромка приложит все силы, чтоб его вызволить, спасти. Он живота не пощадит. Но если отец, как Гонсало Герреро, женился, завел детей, живет припеваючи и думать забыл про свою семью, отправленную когда-то в далекую снежную Московию? Да признает ли он своего сына? Захочет ли признать? Поверит ли? А даже если поверит, что ему сказать? Папа, тут тебе послание передавали, но я его не довез. Поехали домой. И куда домой? В Испанию? На Русь?

— Ну вот, придем скоро, — раздалось вдруг над ухом.

Ромка вздрогнул.

— Дядька Мирослав, с чего вы взяли-то?

— За борт глянь, — ответил воин. — Видишь клубы песка? Их река выносит. И акул нет, потому как вода пресная.

Ромка поразился тому, как все становится просто, когда кто-нибудь объяснит.

Впередсмотрящий свесился из своего гнезда и как-то буднично сообщил о появлении на горизонте земли. Навигатор вышел из каюты, встал рядом с рулевым и развернул карту отмелей, которую де Грихальва нарисовал для Кортеса.

Мирослав вгляделся в желтоватый лист плотной бумаги:

— Однако мастер рисовал, хоть и пьян был как сапожник.

— С чего вы так думаете? Берега-то толком не видать на карте, только устье обозначено вроде да пригорок.