Дрейк - Вероника Мелан

– А на каком языке вы говорите? – не удержалась я, тут же заслужив еще один неодобрительный взгляд.

– На том же самом, что и ты, – прозвучал ответ.

Саркастично. Но с непробиваемой логикой.

Что тут скажешь?

Последний вопрос прозвучал глупо даже для меня.

– А…

– Ты очень много говоришь.

Мой рот захлопнулся так же быстро, как и открылся.

– Это Дрейк тебе обещал, что будет паинькой, я такого не делал.

Сказано это было беззлобно, но с некоторым раздражением. Видно было, что кляп мне в рот совать не собираются, но и бесконечные вопросы терпеть тоже не хотят.

Я набрала в грудь побольше воздуха.

Ладно, дотерплю до места назначения. А там уже попробую все узнать.

Из развлечений, когда разговоры кончились, осталось только одно – смотреть на улицу.

Я вздохнула, сложила руки на груди, развернулась полубоком к окну и принялась созерцать пейзаж. Прикидываться обиженной не имело смысла. По всему видно, что водителя глупыми уловками не пробьешь, так стоит ли терять время?

* * *

Страшно все равно было.

Сколько бы я ни старалась хорохориться, а коленки тряслись.

Что за здание? Куда идем через огромное количество ветвящихся коридоров? Почему так тихо и будто пусто? Может, нужно было встретиться среди людей, чтобы спокойней?

Осознание собственной глупости давило. Нужно ли было возвращаться в этот город, и почему так быстро поверилось в невидимое слово какого-то собеседника?

Укоры ситуацию исправить не помогали. Из основных – поддерживающих – остались две мысли: если что-то пойдет не так, попробую исчезнуть, как только представится возможность, и узнаю, был ли мой странный сон, не покидающий меня с самого утра, как-то связан с желанием посетить это место. Остальную массу серого вещества занимало самобичевание.

Но вскоре кончилось и оно. Потому что мы наконец подошли к какой-то двери. Мой провожатый остановился и постучал. Раздалось короткое и властное «Войдите».

Мы вошли.

Первым в глаза бросилось странное убранство кабинета. А точнее, почти полное его отсутствие: окно, у которого кто-то стоял, два стула и стол, за которым тоже кто-то находился. Мельтешащая впереди спина в черной куртке мешала рассмотреть детали. А уж способность связано мыслить и вовсе пропала – сказывалось нешуточное волнение, незаметно переросшее почти что в панику.

– Здравствуй, Джон.

Водитель поприветствовал сидящего в кресле за столом человека. Тот кивнул в ответ. А я, не успев толком рассмотреть сидящего, вдруг резко покрылась холодной испариной.

На нем была такая же куртка, как на незнакомце из сна! Серебристая, с белой полосой на рукавах.

Сердце ударилось о ребра, воздух резко вышел из легких. Моментально переведя взгляд на лицо – он или нет? – я перестала дышать, вглядываясь в серо-зеленые глаза и чуть вьющиеся волосы субъекта. У того был прямой нос и резко очерченный подбородок. Не треугольный…. Все не совпадает, все не то! Не он.

Не успев ни обрадоваться, ни разочароваться – слишком сильным было потрясение от увиденной и опознанной куртки, – я едва только начала дышать, когда глаза, наконец-то, привыкшие к неяркому освещению, наткнулись на вторую фигуру, стоящую у окна, в точно такой же одежде, как и на мужчине в кресле.

Сердце снова стукнуло.

Черт, да это такая униформа у них здесь! И именно ее я видела в том запавшем намертво в память сне, где со мной не захотели даже пообщаться. Значит, где-то среди этих служащих есть и мой ночной визитер….

– Дрейк?

Мужчина у окна повернулся.

И через секунду мои глаза встретились со знакомым тяжелым взглядом – прямым и равнодушным. Таким же теплым, как у змеи.

Мир ухнул куда-то под ноги, к лицу резко прилила кровь, почти что ударила под кожей и вскипела. Пока одеревеневшее тело пыталось справиться с шоком, сознание автоматически отметило остальные совпадающие детали: нос с горбинкой, русые волосы, хорошо очерченные губы, ту самую челюсть…. Вроде бы квадратную, с совсем чуть выступающим вниз подбородком, придающим ей немного треугольный вид.

«Значит, ты существуешь на самом деле….»

Мужчина у окна тоже рассматривал меня внимательным взглядом прищуренных серо-голубых глаз. Умным и цепким.

И признаков узнавания в нем не было.

Я судорожно сглотнула и едва удержалась, чтобы не пошатнуться.

У него, может, и нет….

А вот у меня!

У меня же в голове перевернулся целый мир. С новой силой ударило притихшее с ночи чувство: «Друг. Я знаю, это друг». А сразу же следом – обида. От того, что ушел. Что не стал говорить. Что вообще рта не разжал, а только повернулся и ушел прочь, хотя мог бы многое объяснить….

Накрыло мрачное ночное дежа-вю полное слез, закрутило в вихре иррациональных эмоций, накренилось ощущение опоры под ногами. Хотелось схватиться за виски и сжать их, чтобы явь вернулась на место, перестав путаться с отрывками из ночных видений.

Одновременно с этим хотелось кричать, топать ногами или же упасть куда-нибудь и накрыться подушкой! Много чего хотелось.

Вот только я не шелохнулась. Даже не подняла рук, чтобы дотронуться до висков, несмотря на то, что их нещадно сдавило.

Человек напротив тоже не двигался. А просто стоял и смотрел на меня как на довольно скучный, но по-своему интересный инопланетный экземпляр. И ни тени эмоций.

В голове взвился сноп из мысленных искр.

«Динка, да это какое-то совпадение…. Он тебя не знает и не видел никогда. И пусть он похож, нет, даже точно он – незнакомец из сна, но это все равно какая-то мистика. Этот мужчина не может быть другом…. Он вообще тебя не видел».

– Садись, – прозвучало единственное слово тем же голосом, который ответил «Хорошо. Будет по-твоему» по телефону. Значит, этот мужчина (по совместительству мой ночной гость) и был Дрейком.

Попробовав сделать шаг неверными ногами – впервые за последние две минуты, – я со слабой радостью отметила, что они еще подчиняются.

Подошла к стулу, что стоял у стола. Села.

По другую сторону стола, чуть сбоку, оказался некий Джон. Дрейк наблюдал за мной от окна. Водитель продолжал стоять у двери.

Все собравшиеся в комнате смотрели только на меня.

Похоже, будет интересно.

* * *

Теперь и вовсе было непонятно, чего от меня ожидают и как себя вести.

Держало в этом странном неприветливом кабинете только одно – данное по телефону обещание.

Я вздохнула.

Разговор еще не начался, а уже захотелось домой: в теплую привычную квартиру со знакомым потертым ковром, мягким пледом, на котором так уютно читать всякую белиберду, в квартиру, где можно походить по тихому залу, посидеть в кресле, пока дома тихо, заварить на кухне чай….