60 дней по пятидесятой параллели - Виктор Николаевич Болдырев

Сидим вокруг стола у вороха карт, задумались. Как же все-таки решить проблему воды для всех звеньев Большого Тургая?

— Это пока не совсем ясно… очевидно, нужен генеральный план комплексного строительства Большого Тургая и согласованная с этим планом, продуманная схема привлечения необходимых масс воды. Атлас поможет составлению таких планов…

Распростились с географами, идем по улицам Кустаная, обсуждаем проблему комплексного строительства решающих хозяйственных узлов. Несомненно, это главное направление коммунистического строительства.

Наш маршрут определился — пройдем Тургайские степи с севера на юг, своими глазами увидим нужды Большого Тургая…

У ОЗЕРА КУШМУРУН

Еще зимой, намечая маршрут путешествия, мы решили заехать на озеро Кушмурун. Во-первых, потому, что там начинается огромная ложбина Тургайского прохода — о ней речь впереди, и, во-вторых, поблизости от Кушмуруна, в большом целинном совхозе работает племянница Виктора Николаевича — Елена Болдырева.

Несколько лет назад девушка, окончив среднюю школу, поступила на фабрику, а затем уехала с московскими комсомольцами на целину. Там она испытала многие целинные профессии: работала строителем, прицепщицей, учетчицей, трактористкой и даже поваром на полевом стане. Ее письмами зачитывались все домашние, они ходили по рукам подруг, оставшихся в Москве, журнал «Смена» напечатал первый очерк Елены, и она попала даже в шестерку лучших авторов, отмеченных редакцией в конце года. Последние месяцы Лена что-то замолчала, не отвечала на письма.

На запрос родственников директор совхоза сообщил, что девушка уехала в глубь Тургайских степей поднимать с комсомольцами дальнюю целину и в Москву возвращаться не собирается.

На семейном совете Виктора Николаевича, уезжавшего в степной поход, обязали отыскать пропавшую племянницу, выяснить обстановку. Поручать ему уговаривать Лену вернуться в Москву не решились. Знали, что сам он еще со школьной скамьи покинул отчий дом — отправился штурмовать Дальний Север, и много лет провел в странствиях, кочуя с экспедициями по всему Советскому Союзу.

Из Кустаная выбрались поздно, всегда так получалось: в областных центрах застревали на целый день. Устраивали накопившиеся дела — чинили машину, получали и отсылали корреспонденцию на почтамте, знакомились с горожанами.

Переправляемся через Тобол и попадаем в другой мир: едем среди березовых рощ, они растут островками, к березе примешивается осина, вдали там и тут темнеют сосновые леса. Как будто перенеслись на север — в Западно-Сибирскую березовую лесостепь. Это лесной остров Аракарагай. Такие острова в Кустанайской области заходят далеко на юг, в глубь степи, по древним пескам, разбросанным пятнами и гривами. Деревья находят тут постоянный запас влаги.

Дорога хорошая, гоним вовсю — хотим добраться к озеру Кушмурун засветло. Но сумерки настигают у берега Убагана. Эта речка вытекает из озера. Куда ни глянь — плоская безлюдная степь. Озеро близко, где-то гогочут гуси. Пересохшее русло Убагана врезалось в степь, заросло камышами. Дорога сбегает на илистые отмели. Темнеет, не заехать бы в трясину. Переправляться через Убаган опасно, будем ночевать у камышей.

Комариный рой обволакивает машину. Отмахиваемся как медведи от пчел. Палатку на Убагане не поставишь — съедят живьем! Вообще в этом году расплодилось комаров видимо-невидимо. Отъезжаем в степь, на ощупь в темноте растягиваем свой шатер.

Комары гудят за полотнищем, лезут во все щели, донимают… Как в тундру попали! Всю ночь напролет защищаемся рипудином. Магическая жидкость не раз спасала в пути: натрешь лицо и руки, и комары отлетают прочь — боятся запаха. Но такой уймищи комаров мы еще не видывали, даже запах рипудина не может сдержать голодных летунов. Часто просыпаемся, натираемся снова и снова. Только предрассветный холодок прогнал мучителей.

Но солнце вскоре разбудило нас. Не узнаем местности, дороги не видно, остались лишь следы от шин в примятой траве. Палатка стоит у небольшого круглого озера. Вода в нем почти высохла, по илистым отмелям разгуливают крупные снежно-белые степные кулики, на уцелевшей воде плавают стайки диких уток. Цапля стоит с задумчивым видом. Заметив людей, кулики взлетают белоснежной стаей. В воздухе они похожи на чаек.

Вокруг ковыльно-типчаковая равнина с оспинами мелких озер. Вода в них — как голубые зрачки. Вдали блестит огромное вытянутое зеркало Кушмурунского озера. Ровная степь, где стоит наша палатка и блестят озера, — днище широченной долины. Уступы древних террас синеют на западе и востоке. Это Тургайский проход. Его долина протянулась на двести километров с севера на юг и сухим рукавом соединяет два речных бассейна — Тобола и Тургая, две величайшие низменности — Западно-Сибирскую и Арало-Каспийскую.

В третичный период Тургайский проход был проливом. Он соединял Ледовитый океан, затопивший в те далекие времена Западно-Сибирскую низменность, с древним Арало-Каспийским морем. Позднее пролив высох, Ледовитый океан освободил Западно-Сибирскую равнину, разъединилось Арало-Каспийское море.

В четвертичный период, во время великого оледенения, мощный ледниковый щит закрыл половину Западно-Сибирской низменности, запрудил Обь. Воды Оби и Иртыша устремились вспять и через Тургайский проход стекали на юг, в Тургай, соединявшийся тогда с Аральским морем.

Теперь в широкой ложбине осталась цепь усыхающих озер да мертвые русла некогда полноводного потока сибирских вод, вливавшихся в Тургай. Он потерял связь с отступившим Аральским морем, потерялся в разливах Кызыл-коль и в солончаках Челкар-Тенгиза, распался на части, связывающиеся друг с другом только весной, в половодье.

Наш лагерь стоит в самом горле Тургайского прохода, у истоков соленого Убагана, впадающего не так уж далеко отсюда в полноводный Тобол. Невольно вспоминается давний проект соединения Оби через Тобол и Тургайский проход с Тургаем. Автор проекта мечтал направить по этой ложбине часть вод могучих сибирских рек в степи Тургая и Приаралья.

Не лежит ли у наших ног ключ решения коренной проблемы Большого Тургая — проблемы комплексного водоснабжения Тургайских степей?!

Рассматриваем на карте рукав Тургайского прохода. Полотнища палатки откинуты, и перед нами раскрываются ворота древней долины.

Неужто человек не воспользуется ими? Единогласно решаем: после поисков Елены в Кушмурунском совхозе спуститься на юг, к Тургаю, осмотреть весь Тургайский проход.

Благополучно переправляемся через Убаган. «Москвич» покачивается на ровной степной дорожке. После беспокойной комариной ночи клонит ко сну. Валентин