Меч обнажен - Андрэ Нортон

— Что он может пойти каким-то другим путем, если хочет перебраться через Канал. Мы больше не действуем, по крайней мере, на долгое время. Уже несколько недель мы подозревали, что что-то надвигается. Что ж, мудрый человек не пойдёт под всеми парусами в пасть шторма. Сейчас время закрыть все двери, запереть их накрепко и спрятать подальше ключи — до тех пор, пока «тупые головы» не устанут глазеть, ожидая, что мы заплывем в их хитроумные сети.

Видите ли, эти паршивцы — наци — как-то слишком притихли в последнее время. Мы думаем, что им известно чересчур много о нашей системе, о том, как мы сейчас работаем. Но они ещё не захлопнули капкан. Почему? Может быть по тому, что они хотят вытянуть своей сетью рыбу покрупнее, улов, который произведёт впечатление на других паршивцев у них дома.

— Большая рыба, которой будет дозволено вплыть в сети, интересно, — пальцы деревянного солдата гладили его квадратный подбородок. — Может, эта рыба вы, мистер Ван Норрис?

— Что?! — когда Лоренс понял, что майор не шутит, что он действительно имеет в виду, будто Лоренс может считаться призом, он смог только тупо уставиться на них.

— Я думаю, вы сильно недооцениваете собственную значимость, — продолжал майор. — Во-первых, вы выскользнули у них из рук один раз, а они всегда находили вкус даже маленькой неудачи чрезвычайно горьким. За тем то, что вы оставили после себя. Эта безделушка описана как минимум двумя коллекционерами. И они надеются это заполучить.

В-третьих, это стало вопросом морали. Если вы попадёте в Голландию, достанете свой пакет и благополучно выберетесь, подумайте, какой эффект подобная история окажет повсюду, где будет рассказана. Они просто не смеют допустить, чтобы такое случилось.

— Но как они могут знать что-либо об этом? Что я хочу вернуться? Что ожерелье всё ещё существует?

— Кое-кто проболтался. Попадись мне только в руки, грязная, скользкая… — голос Яна перешёл в неразборчивое громыхание.

— Но никто же не знал! — Лоренс был сбит с толку.

— Никто? — переспросил майор, подняв брови. — Кто-то узнал, что вы оставили в Голландии, и они могли выяснить, что вы вернётесь за этим, что время почти подошло…

Ладонь Лоренса сжалась в кулак.

— Те, кто знал, мертвы, или не из тех, кто рассказывает.

— Наши друзья за каналом — специалисты в развлечении, заключающемся в складывании головоломок. Слово здесь, полунамёк там, безобидная на слух фраза в третьем месте. Они собирают это всё в кучу, просеивают и терпеливо собирают оставшееся в удивительно чёткую картину. Вот почему мы должны предостерегать и вдалбливать каждому мысль о крайнем безрассудстве повторения чего бы то ни было, что может нести даже безобидные военные новости.

И вдобавок, в нашей организации по ту сторону Канала существует определённая утечка. В этом причина того, что подпольный маршрут должен быть закрыт, пока утечка не будет найдена и перекрыта — навсегда.

— А как насчёт вас, Ян, разве вы не собираетесь возвращаться? — спросил Лоренс.

— Собираюсь. Но вы не можете пойти моим путём, минхеер Лоренс. Я должен идти в одиночку, так как те, с кем я путешествую, не взяли бы даже моего брата, если бы не знали его в лицо. Этот путь лишь для тех из наших людей, кто хорошо известен друг другу.

— Вы могли бы поручиться за меня…

— За вас могла бы поручиться даже королева. Они всё равно не сделают этого, пока вас не узнают. Вы должны ждать, минхеер Лоренс, сейчас мы ничего не можем сделать для вас.

— Как долго?

Ян пожал плечами.

— Месяц, два месяца, до тех пор, пока наци не покажут свои чёрные руки или мы не найдём этого предателя, так одурачившего нас. Прибрежные станции закрыты. Они закрылись за мной, когда я пришёл в этот раз. И они не откроются.

— Я не собираюсь ждать месяцами, — спокойно ответил Лоренс. — Я намереваюсь добраться до нужной мне точки в Голландии пятнадцатого мая. Вы говорите, что станции на побережье закрыты. А как насчёт тех, что лежат дальше от берега?

— Мы не закрыли одну, что на болотах. Но вы не доберётесь до неё; было бы безумием пытаться сделать это, если вы не следуете надлежащим маршрутом!

— Как далеко от побережья она находится?

— В пяти милях. И там строят укрепления. Никто не сможет сделать это без нашей помощи.

— Предположим, что человек всё же туда добрался. Проводите ли вы его дальше, в глубь страны? Только не повторяйте, что он не сможет туда попасть, просто отвечайте на вопрос.

— Да. Если бы он попал туда, то мы послали бы его дальше. Но он туда не дойдёт.

— На что именно похожи болота? Много воды, песка…

— Это морские болота, оставшиеся, когда начали осушать западные земли. Но этот проект остановился, оборванный войной, — ответил майор.

— Сейчас там ещё больше воды, — вмешался Ян. — Болота смыкаются с морем на севере. Через них идёт канал для барж, но за его пределами никто, кроме местных, не осмеливается передвигаться. Если какой-нибудь паршивец попытается сунуть нос туда, куда его не просят, то отправится в долгое плавание с камнем на шее. Теперь они не появляются вблизи болот вообще. Там очень много воды, но и островов хватает, особенно для тех, кто знает, где их искать.

— Они широкие?

— Болота? Нет — длинная и узкая полоса вдоль канала за исключением того места, где солёное озеро. Подожди, я сейчас покажу. Где тут карта, сэр? — спросил Ян у майора.

— Думаю, здесь, — майор согнул длинную руку и вытянул ящик стола. Когда он раскатал вытащенную оттуда карту, Лоренс увидел, что она очень похожа на ту, которую видел в Нью-Йорке.

— Смотрите, — Ян положил бумагу на плиту перед камином, прижав её носками туфель. — Здесь, — он указал на линию точек, — находится канал, которым баржи следуют через болота. Здесь болотистая местность, длинная и тонкая полоса, кроме озера. Наша станция здесь, на этом острове, посередине озера. Здесь оно мили три в поперечнике, не больше…

— Три мили. Его можно пропустить в темноте.

— Но вы не можете! — Ян взглянул на Лоренса. — Немало людей бродили там ощупью и потеряли свои жизни. Там зыбучие пески. На карте оно выглядит не очень-то большим, но зато когда вы посмотрите на него поближе…

— Как это выглядит с воздуха?

— С воздуха? — отозвался Ян.

— С воздуха… — повторил майор и голос его был задумчив. — Так вот что у вас за идея. Все шансы против этого…

— Все шансы, кажется, против всего в этой войне и однако кое-кто из отчаянных игроков выжил, чтобы рассказывать свои истории, — ответил Лоренс. — Бомбардировщики иногда проходят над этой береговой линией, не так ли?

— Снова и снова, это так, — майор улыбнулся. — Они несут гостинцы с сюрпризами для городов немного подальше вглубь. Это чуть южнее нашего обычного маршрута, но не столь уж не по пути.