По следу Каина - Вячеслав Белоусов

– Значит, Булыгин Мирон Карпович перестал выходить на работу третьи сутки? – напомнил Донсков.

– Последний раз отдежурил в ночную, а утром его уже я не видел, – поддакнул Гремыкин.

– А остальные?

– Потом. Спиридоныч, правда, на следующий день, а Жучок ещё бегал…

– Что это его Жучком?

– Да шустрый больно, хотя и косой! – не стерпела Дарья. – С одним глазом, а видит, чёрт, за двоих.

– Покажете местечко, где собаку нашли? – спросил Донсков, заканчивая со своими вопросиками и пряча блокнотик, куда всё время что-то быстро записывал.

И уже в надвигающихся сумерках они направились по дорожке в глубь кладбища. Вела Дарья, так и не расставшаяся с метлой. Шагала во главе.

– Это что же? – осмотрелся по сторонам Донсков, когда прибыли на место. – Здесь у вас и захоронения кончаются?

– Продолжаются, – осторожно поправил его Гремыкин. – На завтра, вон, по моему распоряжению Мишин пять могил подготовил для очередных, а там дальше пойдёт. – И он взмахнул рукой: – До забора-то ещё места много.

– Достанется, значит, если что? – невесело пошутил Донсков.

– Вам-то? – всерьёз прикинул размеры пустующего участка Гремыкин. – Вряд ли. Спешит народ.

– Ну что ж, – не погрустнел от этих слов капитан. – Будем заканчивать?

– Вы меня подвезёте? – Мухин с надеждой посматривал на Донскова. – Я водителя отпустил. В банк, знаете ли. Сегодня зарплата была.

– А вы, значит, остались ни с чем? – Донсков всё ещё стоял над собакой, потом двинулся к зияющим огромным могилам, начал зачем-то заглядывать в каждую и подолгу рассматривать, будто прикидывал глубину каждой.

– Фонарик принести? – не отставал от него Гремыкин. – Дна-то не видать уже.

– Я глазастый, – бурчал Донсков. – А вчера, значит, здесь хоронили?

– Как положено, – заверил тот. – У меня в журнале всё отмечено.

– Отмечается?

– С этим строго.

– Ну что ж, спасибо, уважаемые товарищи, – развернулся Донсков от могил. – Адреса Князева и Жучкова, надеюсь, в конторе имеются?

– Как же? У них трудовые книжки.

И переговариваясь, все заспешили от пустующих дожидающихся могил. Лишь Донсков задержался, оглядевшись ещё раз, на красный закат полюбовался:

– Красота тут у вас. Тишина…

– Да бог с вами! – охнула Дарья.

– А что? – бодро поддержал капитана юрист. – Если рассуждать с позиций…

Но договорить он не успел. Впереди, вывернувшись из-за раскидистого дерева, будто разом выросли два человека. В сумерках лица их различить было трудно.

– Фу ты, чёрт! – вскрикнул Гремыкин и рукой вперёд ткнул. – Гляньте-ка! Не Спиридоныч заявился? И Жучок с ним!

– Точно, – подхватила и Дарья. – Большой и малый. Заявились, пропащие, а мы их ищем!

Но приближавшиеся разочаровали.

– Это лейтенант Дыбин, – узнал Донсков. – Ведёт кого-то. Может, и ваш.

– Товарищ капитан! – издали крикнул Дыбин.

– Идём, идём, – успокоил его Донсков. – Покойников-то не тревожь. А то подымутся от твоего крика.

– Товарищ капитан, – горячился лейтенант, не обращая внимания. – Вот свидетель. Он мне тут!..

– Тихо, тихо, – попытался остудить его Донсков. – Уймись.

– Да это ж наш Митька! – уставился на второго подошедшего Гремыкин. – Дурачок местный. Побирушка. Какой он свидетель? Он полоумный.

– Вы послушайте, товарищ капитан. – Дыбин нахмурился. – Он мне тут такое наплёл!

– Он наговорит, – Гремыкин махнул рукой. – Его только слушать…