Королева Карибов - Эмилио Сальгари

— В Веракрус?

— Нет, это было бы неосторожно. Мы высадимся раньше прибытия всей эскадры, чтобы помешать Ван Гульду скрыться. Если он заподозрит хоть что-нибудь, то тут же сбежит в Панаму.

— Значит, он боится тебя?

— Да. Он знает, что я ищу его, чтобы убить.

— А если он опять ускользнет? Вспомни Маракайбо! Корсар не ответил. Он оперся о поручень и смотрел на фрегат, который полыхал уже на глади моря, как вязанка сухих дров в печи. Гигантское пламя, точно багровая завеса, поднималось до самых топов его мачт. Все было охвачено огнем: от носа до кормы — море огня. Черное облако дыма вставало над обреченным судном, точно гигантский гриб.

Зрелище было страшное и в то же время величественное. Минуты этого гордого фрегата была сочтены. Его бушприт наклонился в море, затем вся передняя часть скрылась в воде. Вода и огонь боролись за его останки, заставляя вскипать море вокруг. Свистя, поднимались от горящих бортов облака пара.

— Все кончено, — сказал Корсар, оборачиваясь к Яре.

Тем временем парусник продолжал погружаться, все больше наклоняясь на нос, в то время как высокая корма поднималась. Колокол на юте под действием качки мрачно звонил, как бы возвещая близкий конец плавучего гиганта.

«Он звонит по концу испанского флота», — прошептал Корсар.

Внезапно нос корабля резко пошел вниз, а корма показала киль. Огромное туловище его, вставшее почти вертикально, быстро погружалось в воду. Исчезло основание фок-мачты, потом пылающий ствол грот-мачты, потом и вся масса исчезла, выбросив в воздух последнее облако пара, последний сноп искр.

Стена воды расступилась, закружилась, подобно огромной воронке, и растеклась по морю, теряясь вдали.

Все было кончено. Могучий военный корабль, еще вчера горделивый и величественный, превратившись в обугленные обломки, опускался сквозь прозрачные воды залива в его бездонные темные глубины.

Черный Корсар обернулся к Яре, которая неотрывно смотрела на расходящиеся круги, словно стараясь все еще разглядеть исчезнувшее в гигантской воронке судно.

— Разве не страшно все это? — спросил он.

— Да, мой сеньор, — прошептала девушка. — Но я еще не отомщена.

— Это скоро случится, — ответил Корсар, направляясь к трапу капитанского мостика, где находился Морган.

Лейтенант, заметив капитана, поднялся, протягивая ему карту залива.

— Сегодня вечером мы увидим берега Мексики, — сообщил он. — Где я должен высадить вас, кабальеро?

— Вы знаете Веракрус?

— Да, конечно.

— Он охраняется?

— Мне говорили, что берега здесь постоянно патрулируются.

— Тогда высадка будет затруднена.

— Я бы сказал, невозможна, капитан. Едва вы высадитесь, вас схватят.

— Что бы вы посоветовали?

— Выбрать пустынное место, подальше от Веракруса, и двигаться к городу, переодевшись погонщиками мулов или охотниками.

— Вы знаете место, где можно высадиться незаметно? Мне очень важно, чтобы никто не знал о моем появлении в этих местах.

— В заливе к югу от Тампико. Там, скорее всего, нет сторожевого поста, в тех местах царствует желтая лихорадка.

— Залив далеко от Веракруса?

— Четыре или пять дней ходьбы, если идти не слишком быстро.

— Это хорошо. Эскадра не придет в Веракрус раньше, чем дней через десять.

— Итак?

— Мы высадимся в заливе, — ответил Корсар через несколько мгновений. — Оттуда я пойду в Веракрус.

— Берегитесь, чтобы вас не обнаружили, кабальеро. Испанцы более подозрительны, чем вы думаете.

— Я смогу обмануть их, Морган.

Через четыре часа после этого разговора «Молниеносный», который все время держал курс на север, свернул к западу, чтобы приблизиться к мексиканским берегам.

Ночь была очень темной, что помогало ему избежать встречи с испанскими сторожевыми судами, которые патрулировали здесь побережье. И все-таки Корсар ни на минуту не покидал капитанский мостик, желая собственными глазами убедиться, что никакая опасность не грозит его кораблю. Но за ночь ни одна светящаяся точка, свидетельствующая о приближении вражеского корабля, не появилась на темном горизонте.

На другой день «Молниеносный» оказался вблизи места высадки. Но поскольку днем высаживаться было бы неосторожно, корабль снова повернул в море, обогнув полуостров в направлении Тампико.

Чтобы обмануть испанские корабли, которые могли встретиться по пути, Корсар велел замаскировать орудийные порты, скрыть в трюме половину экипажа и поднять флаг Кастилии.

Берег казался пустынным и низким. Но время от времени появлялись небольшие леса, состоящие в основном из величественных пальм, листья которых, однако, были желтые и повисшие.

— Похоже, что на этом берегу произошло какое-то неожиданное наводнение, — сказал Морган, который разглядывал его в подзорную трубу. — Никогда не видел, чтобы пальмы поднимались из моря, наравне с водорослями.

— Эти берега подвергаются резким изменениям, — пояснил Корсар. — Землетрясения нередко понижают значительные участки их, подвергая затоплению.

— Вы хотите сказать, что из-за них берег понижается?

— А иногда и повышается, Морган.

— Это кажется мне очень странным. Понижение еще представляется возможным, но повышение…

— Вас это удивляет?

— Да, кабальеро.

— Тем не менее, Морган, подобные вещи происходят не только здесь. На многих берегах Европы, даже удаленных от вулканов и не подверженных землетрясениям, происходит заметное изменение уровня. Я не говорю, что эти повышения и понижения происходят каждый день — наоборот, они обычно так медленны, что понадобятся века, пока их заметят. В моей Италии, например, за несколько десятков лет были отмечены значительные изменения.

— Должно быть, это правда, кабальеро. Я слышал, что берега Перу и Чили медленно повышаются.

— У нас тоже, особенно в Сицилии и Калабрии, берега повышаются, в то время как в Венеции, напротив, все время понижаются.

— Однако это, должно быть, очень незначительные изменения.

— Они такие небольшие, что не должны пугать нас, Морган. Наши берега в Венеции, например, понижаются на три-четыре сантиметра в год, в то время как берега Сицилии за тысячу двести лет поднялись всего на четыре-шесть метров. Как бы то ни было, но едва ли мы с вами увидим, как эти берега будут затоплены полностью или станут такими, что смогут соперничать с горами. А сейчас прикажите приготовить мою шлюпку, Морган.

— Кто отправится с вами, капитан?

— Кармо, Ван Штиллер, Моко и молодая индианка.