Сегун - Джеймс Клавелл

— Все так говорят. Но, извините, скорее волы начнут гадить золотым песком, чем вам или еще кому-то позволят оскорблять господина Яэмона. Пожалуйста, не беритесь за меч!

— Тогда следите за тем, что говорите!

— Конечно, прошу прощения. Вы согласны?

— Я уже владею Изу, и мне обещали отдать Тотоми и Суругу, — начал Ябу, собираясь поторговаться: он знал, что, хотя он и в ловушке, как и Марико, и Ишидо, вопрос о пленении Марико все еще оставался открытым.

— Вы правы, — отвечал самурай, — но я не уполномочен торговаться. Условия только такие. Так да или нет?

Ябу кончил чистить меч и натянул простыню на лежащего, словно во сне, Сумиери. Потом полотенцем вытер пот с лица и рук, постарался успокоиться и открыл дверь. В нескольких шагах в коридоре ждали двое коричневых, они поклонились.

— Я разбужу вас на рассвете, Сумиери-сан, — бросил Ябу в темноту. Потом приказал одному из самураев: — Встаньте здесь! Никого не пускайте! Никого! Посмотрите, чтобы капитана не беспокоили — ему нужно отдохнуть.

— Да, господин.

Самурай занял свой новый пост, а Ябу, с другим часовым, пошел вниз по проходу и поднялся на несколько ступенек — здесь было главное помещение этого этажа. Он пересек его направляясь в расположенную в восточном крыле, комнату для приемов, и вскоре оказался уже в ведущем туда тупиковом коридоре. Охранники поклонились и пропустили его. Еще один самурай открыл коридорную дверь, ведущую в ряд помещений. Ябу постучал.

— Анджин-сан? — тихонько позвал он.

Ответа не было. Он открыл дверь: комната была пуста, внутренние седзи слегка приоткрыты. Он нахмурился, потом сделал сопровождавшему его охраннику знак подождать и быстро прошел через комнату в плохо освещенный внутренний коридор. Остановила его Дзиммоко, в руке она держала нож. Постель ее была разложена как раз в этом коридоре, у входа в одну из комнат.

— Ах, простите, господин, я задремала… — Тон у нее был извиняющийся, она опустила нож, но не уступала дороги.

— Я ищу Анджин-сана.

— Он и моя хозяйка разговаривают с Киритсубо-сан и госпожой Ачико.

— Пожалуйста, спросите, не смогу ли я повидать его на минутку.

— Конечно, господин. — Дзиммоко вежливо поманила Ябу обратно в другую комнату, подождала, пока он не зайдет, и закрыла внутреннюю дверь.

Охранник в главном коридоре вопросительно смотрел на них. Через несколько секунд седзи распахнулись и вошел Блэксорн. Он был одет, с коротким мечом на поясе.

— Добрый вечер, Ябу-сан, — поздоровался он.

— Простите, что беспокою вас, Анджин-сан. Я только хотел убедиться, все ли в порядке. Вы понимаете меня?

— Да, спасибо, не беспокойтесь.

— С госпожой Тода все в порядке? Она не заболела?

— Сейчас все прекрасно. Очень устала, но все нормально. Скоро уже рассвет, наверное?

Ябу кивнул:

— Да. Я просто хотел убедиться, что все нормально. Вы меня понимаете? — повторил он на всякий случай.

— Да. Сегодня после обеда вы сказали — «план», Ябу-сан. Помните? Объясните, пожалуйста, что такое «секретный план»?

— Не секретный, Анджин-сан, — поправил Ябу, сожалея, что был так откровенен в тот момент. — Вы неправильно поняли. Я сказал, что нужно иметь план… из Осаки очень трудно выбраться. Или бежать, или… — Ябу провел ножом поперек горла. — Вы поняли?

— Да. Но теперь есть пропуска, не так ли? Теперь можно безопасно выбраться из Осаки.

— Да, скоро выезжаем. На корабле очень удобно. Скоро будем набирать людей в Нагасаки. Вы понимаете?

— Да.

Проявляя все признаки дружелюбия, Ябу удалился. Блэксорн закрыл за ним дверь и вернулся через внутренний коридор, оставив внутреннюю дверь полуоткрытой. Он прошел мимо Дзиммоко в следующую комнату. Марико сидела, облокотившись на футоны: еще более тонкая и красивая, чем всегда, она как будто стала меньше… Кири стояла на коленях на подушке. Сбоку, свернувшись клубочком, спала Ачико.

— Что он хотел, Анджин-сан? — спросила Марико.

— Просто посмотреть, все ли в порядке.

Марико перевела его ответ Кири.

— Кири говорит, что вы спрашивали его о «плане»?

— Да, но он ушел от ответа. Видно, передумал — не знаю. Возможно это моя фантазия… Показалось сегодня днем он что-то замышлял или даже имел какой-то план.

— Выдать нас?

— Конечно. Но я не знаю, как.

Марико улыбнулась ему:

— А вы не ошиблись — мы же теперь в безопасности…

Ачико что-то пробормотала во сне, все посмотрели на нее: это она и во сне просила разрешения остаться с Марико… Того же хотела и старая госпожа Эцу, громко храпевшая в соседней комнате. Остальные дамы на закате солнца разошлись по своим помещениям. Все направили официальные просьбы разрешить им немедленный выезд. По мере того как смеркалось, по замку распространялись слухи, что завтра о том же попросят еще сто пятьдесят человек. Кийяма послал за Ачико, женой своего внука, но она не захотела покинуть Марико. Дайме сразу же отказался от нее и потребовал вернуть сына. Она отдала сына. Ее долго мучили ночные кошмары. Наконец она снова уснула.

Марико взглянула на Блэксорна.

Когда она проснулась и оказалась живой, а не мертвой, настроение ее передалось и ему. Первый час, пока они были одни, она лежала у него на руках.

— Ты жива, Марико, жива! Я уже видел тебя мертвой…

— Я думала, что умерла… Я еще не могу поверить, что Ишидо сдался. Никогда за двадцать жизней… О, как я люблю, когда ты обнимаешь меня… ты такой сильный…

— Я думал, что в этот день, с того момента, как ты отдала приказ Ёсинаки, я не увижу ничего, кроме смертей… твоей, своей… всех… Я участвовал в вашем плане, в его выполнении?

— Со дня землетрясения, Анджин-сан. Пожалуйста, простите меня, но я не хотела… не хотела пугать вас. Боялась, что вы не сможете понять… Да, с того дня я знала, что мая карма — спасти заложников в Осакском замке. Только я могла сделать это для господина Торанаги. И теперь это сделано. Но какой ценой! Мадонна простит меня…

Потом пришла Кири и они сели порознь, но это не имело никакого значения. Достаточно было улыбки, взгляда, слова…

Кири подошла к окнам-бойницам: все просматривалось до самого моря, где светились огоньки рыбачьих лодок, возвращавшихся в гавань. — Скоро рассвет, — сказала Кири задумчиво.

— Да, — откликнулась Марико. — Сейчас я встану.

— Скоро, но не сейчас. Пожалуйста, отдохните, Марико-сама. Вам нужно собрать все свои силы.

— Хотела бы я, чтобы здесь был господин Торанага…

— Да-а…

— Вы подготовили письмо о… о нашем отъезде?