Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

А вот про Эльзу Фукс никто не вспоминал. Была да сплыла, сбежала девка. Ну и Бог ей судья.

Волков смотрел по сторонам на людей, что тоже трапезничали, на ловких разносчиков, на девок, что искали себе работу не борзо, не нахально, а с шутками да с подходцами. Одна ему даже приглянулась, хоть и выдался вчера дурной вечер да с дурной бабой, но желание-то у него не пропало. Бабенка была не стара и не костлява, румяна и крепка телом. Она то и дело призывно поглядывала на кавалера, видя его интерес. Он и поманил ее к себе пальцем, а та с радостью чуть не бежала, быстро подошла к столу, присела низко.

— Как звать тебя? — спросил Волков.

— Катарина, господин.

— И сколько ж ты денег берешь, Катарина?

— С вас двадцать крейцеров возьму, вы авось не батрак и не подмастерье, — чуть замялась девка, думая, как бы не прогадать с богатым господином.

— Двадцать крейцеров? — кавалер переспросил так удивленно, словно для него были это большие деньги.

— А что ж, много? — еще больше волновалась она. — Так всю ночь служить вам буду, я не устану.

Он поймал ее за юбку, потянул к себе, приобнял, потом помял ей зад, словно круп лошади смотрел. Зад оказался тверд, и кавалер улыбнулся.

— У меня и грудь хороша, — сообщила Катарина, — не висит еще. Берите, господин, уж не пожалеете, каждый пфенниг отработаю.

Он похлопал ее по заду и сказал:

— Ладно, дам тебе двадцать крейцеров. Как стемнеет, приходи в трактир «Георг Четвертый», спросишь кавалера Фолькофа.

— Приду, а вы уж меня не забудьте. — Она не ушла и продолжила: — Может, задаток мне дадите?

— Пива себе закажи или еды, я заплачу, ступай, — закончил разговор кавалер.

Она ушла, а Волков остался с кружкой пива ждать курицу, и безделье ему никак не надоедало. Совсем. Так бы и сидел всю свою жизнь, ждал бы курицу и пил пиво, встречая вечер, чтобы потом повалиться в мягкие перины с крепкозадой Катариной.

Только вот не в этом городе. Здесь он чувствовал себя как в крепости осажденной, кольчугу под колет надевал. Туфли не носил, всегда в сапогах был — в туфлях стилета не спрячешь. Садился лицом к двери. И каждый день обедал в новом кабаке. Как тут жить, если думаешь все время, что отравить тебя могут. Нет, точно не в этом городе он хотел бы бездельничать.

Пришел Максимилиан, сказал, что почты не было. Сел за стол, стал от хлеба куски ломать, бобов дождаться не мог. Проголодался. Кавалер попросил снова пива. А что ему еще было делать? Только ждать. Ждать писем и людей. А вот станут ли ждать те, по чью голову он приехал в город, он уверен не был. Скорее всего, они что-то предпримут, одним кольцом отравленным дело точно не кончится. Поэтому и кольчугу он надевал, и с оружием не расставался.

⠀⠀

…После завтрака, что стал обедом, он и люди его снова проехались по городу и купили книгу, которую нашел монах. Волкову и самому хотелось нового, интересного чтения, а книга, хоть и стоила огромных денег, оказалась именно такой. Подлец библиотекарь, увидев их в своей лавке, сразу смекнул, что книга им нужна, и ни крейцера не уступил. Как Волков ни торговался с ним, остался непреклонен.

— У меня в Рютте за такие деньги шесть коров купить можно, — раздраженно бубнил Ёган.

— Так то коровы, а то книга! — философски замечал библиотекарь.

— Шесть! Шесть коров! — не унимался Ёган, перст к небу вздымал.

— Так ступайте, сударь, да купите коров, — меланхолично замечал торговец. — Коровы, видно, вам милее книг.

— Дать бы тебе по башке, — сжимал огромный мужицкий кулак бывший крестьянин.

— А сие уже не в рамках допустимой полемики, — говорил торговец и с опаской косился на кулак. — Так можно и в стражу попасть.

— Стражу… самого тебя надо в стражу, ты жулик, — поддержал Ёгана Сыч. — Вон морда какая хитрая. Чего в книжке твоей такого ценного, что аж целых полтора талера просишь?

— Господин монах, отчего у вас такие спутники злые и неразумные? Не хотите книгу брать, так не берите, а зачем же коров тут считать, кулаками грозиться, — искренне не понимал торговец.

Брат Ипполит делал жалостливое лицо и смотрел на кавалера, а тот хоть и злился, что мошенник не уступил ни монеты, но книгу купил, самому она была интересна.

Вернулись в покои, Ёган сходил за пивом и все сели за стол. Монах, светясь от радости, стал читать книгу и показывал в ней картинки, которые всем понравились. Там описывалось, как ловить разную нечисть, и гравюры к текстам просто изумительные.

И Волкову тоже было интересно, да что-то почувствовал он себя нехорошо. Монаху ничего говорить не стал, капель никаких не просил, просто встал да пошел, лег полежать.

И вдруг ногу стало ломить. Хотел перевернуться, лечь поудобней, чтобы ноге спокойно было, а тут так в плече кольнуло, словно иглой ткнули. Разозлился, с чего бы так, весь день все хорошо шло. Сел на кровати и позвал Ёгана, чтобы помог раздеться — сам ни в силах и ногу согнуть. А Ёган и говорит:

— Господин, да никак жар у вас. Огнем от вас пышет.

— Тогда скажи монаху, пусть отвар какой даст. — Волков уже сам понимал, что заболел.

Слуга ушел и тут же вернулся:

— Господин, там девка пришла, что давеча вы в трактире встретили, гнать ее?

— Гони, дай пять крейцеров и гони, — отвечал рыцарь, ему сейчас не до девок стало.

— С чего бы? Не заработала она. Только пришла.

— Дай, говорю, — настоял кавалер, — она свой договор исполнила.

Ёган ушел, что-то бурча, а Волков стал ждать монаха, хотел выпить настой и закрыть глаза, и чтобы утром проснулся, а все уже хорошо. И вскоре монах принес ему такой настой. И был он с сонными каплями, и почти сразу после него Волков заснул, хоть и чувствовал себя плохо.

⠀

⠀⠀

⠀⠀

Глава 26

⠀⠀

— Молодец ты, — сказала благочестивая Анхен и ладонью своею по щеке Ульрики провела, та даже успела руку подруги поцеловать. — Матушка наша довольна. Хромоногий корчится уже.

Но последние слова прекрасная Анхен говорила так,