Двор чудес - Кестер Грант

Я не Собака, привыкшая работать днем. Толпа действует мне на нервы, а солнце слепит. Может быть, всему виной та тень, о которой сказал мне Волк, но я как на иголках, подпрыгиваю от каждого звука.

Он появляется будто из ниоткуда. Только что его не было, и вот он уже рядом с ней: темнокожий мужчина, невероятно широкоплечий, в бархатном коричневом цилиндре. Он со снисходительной улыбкой смотрит, как она встала на цыпочки, стараясь разглядеть что-то поверх голов. В один миг я успеваю заметить множество деталей: морщины от улыбки в уголках его глаз, сияющие сапоги, пальто оливково-зеленого цвета, серебряные с рубинами четки, выглядывающие из кармана; то, как он теребит рукав пальто – свидетельство нервозности.

Может он быть этой тенью? Мне не нравится напряженность в его взгляде, как будто он что-то задумал. Каждая мышца в моем теле сразу напрягается, рука сжимает кинжал под плащом. Мужчина делает резкое движение, хватает Этти и с легкостью отрывает ее от земли как пушинку. Он поднимает ее еще выше, но в этот момент я прижимаю острый край кинжала к его солнечному сплетению, и он замирает.

Он посадил Этти себе на плечи, чтобы ей было лучше видно, и она радостно смеется, не подозревая о том, что происходит внизу.

Мы смотрим друг другу в глаза, и к чести этого господина, он даже не приподнимает брови от удивления.

Сжав зубы, я приказываю:

– Отпустите ее.

Спокойным низким голосом он отвечает:

– Прошу прощения, Котенок.

Откуда он знает, что я Кошка? Лицо этого господина мне не знакомо, но он знает, к какой гильдии я принадлежу. Он ласково ставит Этти обратно на землю.

– Ой, Нина, эта обезьянка такая милая!

Я крепко хватаю ее за руку и оттаскиваю подальше от мужчины, не опуская кинжал. Продолжаю внимательно смотреть ему в глаза, а он медленно поднимает руку с раскрытой ладонью, показывая, что у него нет оружия. На ладони шрам от глубокого пореза – знак клятвы крови.

– Мы с тобой одной крови, ты и я, – шепчет он.

От удивления у меня расширяются глаза. Он слегка наклоняет голову, показывая, что хочет поговорить. Бросаю взгляд на Этти, а когда снова поворачиваю голову, не вижу перед собой ничего, кроме толпы незнакомых людей. Потом замечаю его фигуру, и он снова исчезает в толпе.

Толпа – как океан, волнами набегает и поглощает все вокруг. Не спуская глаз с господина, я протискиваюсь мимо точильщика, который затачивает большой мясницкий нож, и продавца, размахивающего кнутом: он продает кнуты, розги и трости всякому желающему. Впереди мелькает коричневый бархатный цилиндр.

Пробираемся сквозь плотную толпу, окружившую фонтан. Когда людям нечего есть, они стремятся хотя бы наполнить животы водой. Тут можно встретить разные сословия – я замечаю несколько горничных и лакеев из богатых домов. Останавливаюсь рядом со слугой в дорогом бархатном сюртуке; судя по одежде, он служит в знатном доме. Подмигиваю Этти, она кивает в знак согласия. Слегка подталкиваю ее, и она падает прямо на слугу.

Мужчина бранится. Этти рассыпается в извинениях. Я тем временем лезу ему в карман и забираю одну монетку на воду и еще одну – на удачу. Тихонько свищу, Этти отходит в сторону, и мы встречаемся с ней чуть дальше в гуще толпы. Вытаскиваю монетки и показываю ей. Она смеется серебристым смехом, который я так люблю.

Я протягиваю ей монетки.

– Попроси полведра и напейся до отвала. Нам больше нечем наполнить желудки.

Проталкиваюсь мимо дворецких в изящных ливреях, но нигде не вижу того господина. Оглядываюсь по сторонам. Замечаю несколько деревьев неподалеку и направляюсь к ним. Если он где и ждет меня, то именно там, ведь мы сможем спрятаться среди стволов.

И правда, там он и стоит, скрестив руки и прислонившись к дереву.

– Хорошей охоты, сестра, – говорит он, склонив голову.

Я взволнована, но стараюсь это скрыть. И все-таки постоянно оборачиваюсь к фонтану, стараясь не выпускать Этти из виду.

– Кто вы? – резко спрашиваю я.

– Дитя гильдии Хранителей знаний, один из Людей Пера. Твой брат, связанный с тобой долгом крови. Ты освободила меня из Шатле.

Удивленно моргаю, всматриваясь в его черты. Борода исчезла, но да, это он.

Он улыбается.

– Мне попалась информация, которая, кажется, будет тебе полезна.

Он делает шаг вперед, чтобы посмотреть мне через плечо, проверить, где Этти.

– Тигр собирается забрать эту девочку, – говорит он.

Сердце уходит в пятки: где Этти? Вон же она, протягивает монетку торговцу водой.

– Он не может. Орсо пойдет войной на гильдию Плоти.

– Он прибегнет к помощи твоего отца, Тенардье…

– Тенардье – не отец мне, – говорю, стиснув зубы.

Он приподнимает брови. Я качаю головой.

– Откуда вы знаете, что он хочет ее забрать? – спрашиваю я, хотя в голове крутится мысль о тени, о которой говорил Волк.

– Есть ли на свете то, что неизвестно гильдии Хранителей знаний? Все новости непременно проходят через нас. Мои братья узнали, что Тенардье планирует похитить ее и отдать Тигру.

– Я скажу Томасису.

Нахмурившись, я смотрю на Этти. Она наполнила ведро и теперь несет его подальше от толпы, чтобы никто не толкнул. Она так слаба, что двигается с трудом.

Мужчина приподнимает уголки губ в мрачной улыбке.

– Барон Воров не станет вмешиваться в это дело. Между гильдиями есть… договоренности. Он не будет вставать на пути у Тигра.

Мысли быстро крутятся в голове. Оглядываю толпу, подозревая в ней каждого. Этти отцепляет от пояса фляжку для воды и опускает в ведро.

– Когда? – спрашиваю я, снова поворачиваясь к мужчине.

– О точном дне или времени ничего не говорилось, – начинает он. И вдруг его глаза расширяются. – Сестра…

Резко оборачиваюсь. Вижу, что фляжка валяется на земле, а жуткого вида тип в драной рубашке и потрепанных сапогах тащит Этти от фонтана куда-то вглубь улиц.

Одна часть меня удивляется, как кто-то осмелился тронуть чадо Двора чудес средь бела дня. Но другая часть, та, что является Черной Кошкой гильдии Воров, уже двигается, бежит за ними с кинжалом в руке. Насвистываю сигнал так громко, что люди поворачивают головы, а каждый Призрак на милю от площади наверняка его слышит.

Этти брыкается и дерется, но рука незнакомца крепко сжимает ее шею. Она видит, что я бегу вслед, и тянется ко мне, старается закричать, но может только