Лола – любящее сердце - Изабель Абеди

Салли осмотрелась, и я заметила, что она удивлена.

— Взгляни-ка! — воскликнула она. — Там сидит Дария!

Я повернула голову. И действительно — в окружении группки бразильянок сидела мама Фабио. Она кивнула нам и рассмеялась. Салли помахала ей, а я слегка испугалась и поискала глазами Фабио. При этом я чувствовала, что Фло и Салли пристально смотрят на меня.

— Не беспокойся, — заметила Фло. — Не думаю, что Фабио рискнет появиться здесь так быстро.

— Бедняга, — сказала Салли. — Как он на тебя смотрит, когда танцует! Тоскует!

Глаза у Фло сверкнули.

— Он Лоле все на свете испортил, — прошипела она.

Салли пожала плечами.

— Не так все просто, — негромко проговорила она. — Иногда от чувств никуда не денешься.

Я вздохнула — Салли права. И подумала про свои чувства к Алексу. Я еще сердилась, но это не значило, что я разлюбила его или меньше скучала по нему. Я уже знала, что любовная тоска — это смесь самых разных чувств. И разбираться, каких именно, мне сейчас не хотелось.

— Может, сменим тему? — спросила я. Фло и Салли кивнули.

На сцене два музыканта настраивали аппаратуру. Потом туда поднялись барабанщик и гитарист. И, наконец, вышла Пенелопа. На ней были белые босоножки на высоком каблуке и голубое платье, короткое и туго облегающее ее стройную фигуру. Когда она запела, кто-то опустил руку мне на плечо. Я обернулась и испугалась второй раз за вечер. Позади стоял Джефф. Он кивнул Фло, потом мне и улыбнулся. Нежно и слегка печально.

— Как дела, Лола?

— Хорошо, — пробормотала я.

Но сердце у меня стало похоже на подушечку для иголок, в которую воткнули с десяток новых. Похоже, сегодня не лучший день для излечения от любовной тоски.

Я прикусила губу.

— А как дела у Алекса?

— Думаю, неплохо, — вздохнул Джефф. — Они с его матерью сейчас на море на юге Франции. Сегодня ему…

Я сглотнула. Да-да. Мне ли не знать, какой сегодня день! День рождения Алекса. Сегодня ему исполняется тринадцать.

Я чувствовала теплую руку Джеффа на плече. И глаза у него тоже потеплели.

— Все встанет на свои места, Лола, — сказал он.

Я пожала плечами и повернулась к сцене. Пенелопа пела, то и дело поглядывая на Джеффа. И каждый раз ее глаза сияли все ярче и ярче.

Мы с Фло набивали защечные мешки бразильскими сладостями. Может, этот приторно-сладкий вкус поможет от любовной тоски? Салли тоже попробовала несколько печеньиц, а потом попросила у папая кайпиринью с алкоголем. Я заметила, что Фло исподтишка за нею наблюдает.

— Эта певица из Бразилии? — спросила Салли.

Я покачала головой:

— Это мама Фло.

— Правда? — удивилась Салли. — Просто бомба! Поздравляю!

— Спасибо, — сказала Фло. Выглядела она очень довольной.

— А это твой отец? — Салли кивнула в сторону Джеффа, который не мог отвести взгляда от Пенелопы.

Фло покачала головой:

— Мой отец живет в Дюссельдорфе.

Когда Пенелопа начала петь быстрые композиции, мы пошли танцевать. Я шепотом спросила у Фло, понравилась ли ей Салли, но моя подруга не пожелала прямо ответить на мой вопрос.

— Я ее едва знаю, — только и сказала она. Правда, теперь она уже не выглядела такой рассерженной, как тогда у загородки с козами.

Во время перерыва я пододвинула к Салли вазу с жемчужинками.

— Возьми на счастье, — сказала я.

Девушка улыбнулась, взяла жемчужинку, и тут же затрезвонил ее мобильный. Салли нахмурилась.

— Пожалуйста, мама, — попросила она. — Можно мне побыть еще немножко? В виде исключения. Я в ресторане у Лолиного папы. Даже моя преподавательница танцев здесь… Мама, ну пожалуйста! Хотя бы до половины одиннадцатого…

Лицо у Салли стало мрачнее тучи. Она захлопнула мобильный и проговорила:

— Паршиво! Мама заказала такси к ресторану. Обращается со мной, как с младенцем… Это просто несправедливо!

В глазах у нее стояли слезы. Сейчас Салли напоминала огорченную маленькую девочку. Она схватила куртку и выбежала, а жемчужинка выпала у нее из руки и покатилась по полу.

Я посмотрела на часы. Не было и половины десятого.

— Мне тоже кажется, что это несправедливо, — сказала я Фло. — Салли уже пятнадцать.

— Может, мама у нее такая строгая, потому что не доверяет дочери, — сказала Фло.

— А может, — повернулась я к Фло, — она бы доверяла ей больше, если бы не была так строга? Тебе не приходило в голову?

Фло пожала плечами.

Я сунула руку в карман и нащупала там свой мобильник. И вдруг вспомнила слова Джеффа. А вдруг он прав, и нужно только немного подождать? Я достала мобильный и отправила Алексу сообщение: «От всего сердца поздравляю с днем рождения. Скучаю без тебя. Твоя Лола».

Когда я отключила телефон, мое сердце безумно колотилось. Надежда — это еще одно чувство, которое входит в состав любовной тоски.

Но самым главным событием этого вечера был поцелуй Пенелопы и Джеффа. После концерта. Прямо посреди ресторана. И было это похоже на тот первый поцелуй, которого так долго ждал Джефф. Потом они посмотрели на нас. Но, скорее, на Фло. Пенелопа улыбалась, а Джефф выглядел слегка смущенным.

Я ткнула Фло в бок:

— И что ты об этом думаешь?

Фло уставилась на носки своих кроссовок:

— Не знаю.

Ясно: она бы не прочь сменить тему, но я ей этого не позволила.

— Что ты имеешь против Джеффа? — спросила я.

— Ничего, — ответила Фло, не отрываясь от кроссовок.

— А почему ты не радуешься?

Фло вздохнула и поморщилась:

— Тебе не понять.

— Ну, объясни.

Фло вдруг тоже стала похожа на маленькую обиженную девочку.

— Я боюсь, — пробормотала она.

— Чего?

— Что Пенелопе будет грустно.

Что? Я посмотрела на маму Фло и Джеффа, которые не отрывали глаз друг от друга. На лице у Джеффа было такое выражение, словно он попал в собственную мечту, а Пенелопа счастливо улыбалась.

— Разве ты не видишь, как хорошо твоей маме?

— Так всегда бывает поначалу, — едва слышно проговорила Фло. — А потом… — Она до боли закусила губу. — Потом все всегда портится. Так было и с моим отцом, и с Жильберто. Ты разве забыла?

Теперь пришлось замолчать мне. Жильберто — отец Глории. Он играет Короля Льва в портовом театре. Но перед Пенелопой он разыграл совсем другой спектакль. Он обращался с ней так, словно она была его королевой, а потом мы застали его с другой женщиной. Я вспомнила, какое лицо было у мамы Фло, когда мы ей об этом рассказали. Но отца Глории мы знали совсем недолго. А Джеффа — давно и гораздо лучше.

Я взяла Фло за руку и крепко пожала.

— На этот