Царь Итаки - Глин Айлиф

Ментор поднял голову и посмотрел на Одиссея.

— Это не все, — сказал он. Несмотря на пережитые испытания, воин сидел прямо, словно копье проглотил. — Рыбаки, которые помогли мне бежать, сообщили, что одна галера уже ушла к материку. На борту находились тафиане под командованием Полиба. Эвпейт понимает, что пока ты жив, у итакийцев остается надежда, они могут начать сопротивление. Ему известно от команды твоего корабля, где ты высадился на берег. Поэтому враг намерен охотиться на тебя, пока ты еще остаешься в пределах его досягаемости.

После завтрака они уселись в тени деревьев, где Одиссей собрал совет. За исключением Эперита, у всех воинов отряда остались на Итаке семьи и друзья. Но казалось невероятным, что их родиной теперь правит Эвпейт. Какое-то время никто не знал, что сказать.

Тишину нарушил Дамастор. Дома его ждали жена и маленький сын, он не хотел оставлять их на милость тафианских пиратов. Воин заявил, что у них не осталось выбора — они должны отправиться в ближайший прибрежный город и плыть на каком-то корабле назад на Итаку. Они знают местность лучше тафиан, и могут выяснить их точное количество и используемые средства обороны, наблюдая за ними с окружающих город возвышенностей. Если приплыть ночью, то захватчики могут и не узнать об их возвращении. Одиссей созовет народную армию и отберет остров у Эвпейта.

Послышались одобрительные возгласы, но энтузиазма оказалось мало. Поражение Лаэрта испортило всем настроение, зародив сомнения в душах. Эперит видел по печальным выражениям лиц, что люди не уверены в своих шансах. Сложно нанести поражение гораздо более многочисленной силе Эвпейта. Даже Галитерс выглядел угрюмым, явно пребывая в смятении. Казалось, что новость не сломила одного Одиссея. Вместо этого царевич смотрел на удаленную береговую линию и думал, что делать.

Через несколько минут он встал и оглядел своих людей. Одиссей смотрел на грязные и усталые лица, а воины, в свою очередь, глядели на него, ожидая решения. Царевич объяснил: если они сейчас поспешат на Итаку, то могут застать Эвпейта врасплох, а островитяне будут достаточно злы, чтобы вступить в борьбу. Но скорее всего, их маленький отряд перережут. Вот тогда Итака навсегда останется в руках врагов. Альтернативой было продолжение пути в Спарту, где можно найти сильных союзников, после чего вернуться с подразделением, действительно способным бросить Эвпейту вызов. Но это предоставит узурпатору время, чтобы закрепиться и упрочить свои позиции.

— Что бы мы ни думали, решение принимать тебе, господин, — сказал Галитерс. — У нас у всех на Итаке остались дома и семьи, но ты — наследник престола. Ты знаешь, что лучше. Мы готовы положиться на твое решение.

— В таком случае я должен помолиться, — объявил Одиссей. — Если вы мудры, то поступите, как я. Скажу о решении по возвращении…

Он развернулся к другой стороне возвышенности, а до того многозначительно посмотрел на Эперита и кивнул ему, молча приказав следовать за ним. Молодой воин немного подождал, затем отправился за Одиссеем.

Царевич сидел на корточках, упираясь локтями и колени. Он смотрел в сторону моря. Хотя уже началась зима, на небе было мало облаков, солнце светило ярко, поднимаясь к зениту. При такой погоде наблюдатель с хорошим зрением мог видеть на большое расстояние. Командир отряда даже не повернул голову в сторону Эперита, когда тот к нему присоединился.

— Ты хотел меня видеть, господин?

— Забудь о церемониях, Эперит. Сядь.

Везде вокруг валялись камни, ни один не был плоским или гладким, чтобы на нем устроиться, поэтому Эперит опустился на корточки рядом с Одиссеем и уставился на море. Пейзаж был типичным для южной Греции — возвышенности, валуны, редкие кустарники и растения, и все это перемежалось рощами оливковых деревьев. Но местность казалась пустынной и не заселенной.