Плоды проклятого древа - Demonheart

вам кое-что важное, и прошу за это прощения, что упоминаю об этом только сейчас, - произнес клиент, словно угадав ее мысли. – Когда вы закончите работу, то подвергнетесь процедуре очистки памяти. Она безболезненна, в целом безвредна, и коснется лишь сегодняшних событий, не повлияет на ваши более старые воспоминания. Отказ не принимается.

Черепушка могла лишь безропотно кивнуть. Спорить с этим существом означало номинировать себя на премию Дарвина.

Клон открыл глаза и тут же сел в ванне. Несколько секунд он озадаченно оглядывался по сторонам, а потом посмотрел на свою левую руку, на которую Красная Королева поместила родимое пятно в виде греческой буквы «эпсилон».

- Ясно, - произнес он. – Значит, все получилось.

Клон вылез из ванны, несколько раз взмахнул руками, подпрыгнул на месте, нанес несколько ударов в воздух, и только потом принялся одеваться.

- Координация в норме, - протянул заказчик. – А силы?

Вместо ответа клон вынул из стопки одежды армейский нож и махнул им в сторону. На стене осталась тонкая вытянутая выбоина.

- Ты забыл подготовить запасной комплект снаряжения, - сообщил он. – Заканчивай тут, а я на Первую площадку.

- Сделай сразу два. Когда закончишь…

- …отправляюсь к Мазерс, я помню. Дверь, пожалуйста.

В воздухе появился прямоугольный проход в какое-то другое помещение, более просторное и шумное. Клон шагнул в него и проход за ним закрылся.

- Ладно, дамы, поглазели и хватит, - заказчик похлопал в ладоши, привлекая внимание. – Продолжаем работу.

«Прости меня, Боже, ибо не ведала я, что творю», - подумала Черепушка.

9.3: Год третий

База Котла, исследовательский этаж

Писк медицинской аппаратуры оповестил об остановке сердца подопытного.

- Это фиаско, - прокомментировал Гамма.

- Может, мы поторопились тогда убирать Сердцееда и его выводок? - подумал вслух Эпсилон.

- Там было бы тоже самое.

- Вероятно, у Сердцееда была лучше связь с агентом. Много лет активности, множественные дочерние агенты.

- Или же дело не в связи носителя с агентом, а в возможностях самого агента.

- В любом случае, нужно продолжать.

Тело Жан-Поля Василя, он же Взлом, он же Регент, отправилось в утиль, как и многие до него. Двое находившихся в лаборатории людей в лаборатории забыли о нем через секунду, и больше не вспоминали. Для них он был даже не кейпом-злодеем, а просто отработанным материалом, не оправдавшим ожиданий. Или, скорее, еще одной тонной пустой породы, которую просеяли в поисках самородка.

- Думаю, стоит вернуться к идее извлечения Сплетницы, - высказал мысль Эпсилон. – Даже со всеми доступными ресурсами, сейчас мы вынуждены идти во тьме вслепую, используя Пифию в качестве даже не поводыря, а палки для прощупывания пути. С силой всеведения...

- Нет! – отрезал Гамма, и было заметно, как его передернуло. – Тебе что, память записали битую? Или ты уже забыл, насколько она злопамятна? Она уничтожит все, что мы строим.

- Мы сможем ее контролировать. С силой Вещания, с помощью Контессы…

- И думать об этом забудь. Сплетница слишком сильна. Вопрос времени, когда она раскроет слепые пятна Контессы или наши собственные слабые точки, о которых мы даже не подозреваем.

- Да, это она может.

- И тогда мы дружно пустим себе пули в рот, искренне уверенные, что это наше собственное решение!

- Вот интересно, я всегда был истеричкой-паникером, или это меня так жизнь помотала?

- А суицидальные наклонности у меня родные или это Эми опять херни наворотила?

На несколько секунд в лаборатории воздух словно сгустился. Оба носили одинаковые бело-зеленые костюмы со всем прилагающимся вооружением. Однако противоречия между ними не