Чорный переворот - Алексей Птица

Каждый день девушка смотрела новости по телевизору, надеясь услышать про Бинго или увидеть его хоть краем глаза. Но тщетно: про Эфиопию говорили, но вскользь и очень мало. Там шла Гражданская война, а Советский Союз потихоньку выводил из Африки свои силы, сворачивая помощь.

Может быть, Бинго погиб? Нет, такого просто не может быть! Верить в это Люба отказывалась. Поэтому, работая в поликлинике и постоянно получая предложения познакомиться поближе, она упорно отфутболивала все поползновения.

Один раз Люба даже встретила своего бывшего мужа, что остался весьма удивлён её видом и непреклонностью. Он, к слову, уже во второй раз развёлся и был совсем не прочь возобновить с ней общение, особенно постельное. Но всё, чего он дождался, это презрительного взгляда. В душе Люба, конечно, очень хотела послать его подальше, на секунду позволив себе выразить все свои чувства к нему таким нетривиальным способом, но вовремя остановилась. Зачем опускаться до уровня этого ничтожества? И очень потом этим гордилась.

Любовь ждала Бинго. Постепенно её надежды слабели, воспоминания блекли, пока однажды она вдруг не обнаружила в почтовом ящике международное письмо. Оторвав кромку конверта, который уже кто-то до неё аккуратно вскрывал и потом заново склеил, она прочла лишь две короткие строчки: «Помню, люблю! Пока приехать не смогу, буду примерно через год. Полковник запаса Дед Бинго.».

Сколько радости принесло девушке это письмо, сколько счастья! В ней вновь загорелась надежда на лучшее. Бережно спрятав письмо в любимую книгу, Люба снова принялась ждать. Он приедет, он обязательно приедет! Ей действительно давно пора замуж, ведь ей уже почти 28 лет. Любе хотелось детей, и очень хотелось любви. Но что остаётся делать? Только ждать и надеяться! Ведь ждала же Ассоль и дождалась, и она подождёт и тоже дождётся.

Глава 13

Поиск панацеи

После разгрома здания местной госбезопасности и убийства его главы я снова залёг на дно. Пока суд да дело, желательно успеть вывести из-под удара свою здешнюю лабораторию. В ней могли остаться кое-какие следы яда, да и вообще, меня там видели. Нужно распустить на время персонал, а заодно отправить в свадебное путешествие Фараха и его жену. Ну, или не в свадебное…

О том, что к Фараху действительно могут возникнуть вопросы, я как-то сразу не подумал. Мало того, что он являлся зятем Мерида Негусси, да ещё и аптекой заведует. В России вот всегда все подозрения в первую очередь ложатся на близких и родственников. Почему тут никто не заинтересовался зятем главы государства, не совсем понятно… Может потому, что ему незачем было травить своего тестя? Впрочем, рассчитывать только на это будет в корне неправильно. Хорошо всё-таки, что я уничтожил местную тайную полицию, хоть и не всю. Время разобраться с Фарахом ещё есть.

С другой стороны, если он внезапно уедет, то на него точно падёт подозрение. Но если его оставить здесь, то в случае ареста он однозначно расколется и всех сдаст. Поломается для начала, конечно, помня о клятве на крови, но пытки и не таким языки развязывали. На «всех» мне наплевать, а вот о себе любимом хотелось бы позаботиться.

Однако, батенька, дилемма. Жена у него и так в шоке, да и Фарах наверняка уже догадался: кто именно отравил его тестя. И предсказать его реакцию очень сложно: с одной стороны объятая горем беременная жена, а с другой я и принесённая им клятва. Но при этом он слишком много знает, и это стало откровенно мешать.

Я задумался, прикидывая все варианты, а также вычисляя вероятность того или иного исхода. Тут ещё и без моих вариантов порой случаются всякие эксцессы, вроде массового штурма столицы непредвиденными силами. Что интересно: Фарах мне ни разу не позвонил и за помощью не обратился. Может быть, не застал… Но кто хочет, тот ведь всегда найдёт, да? Тем более ему отлично известно, где меня искать! Давал я ему и номерок свой, и адресок, куда письмо кинуть. Да и про общество ветеранов он тоже слышал.

«Что ж, — решил я, — пусть тогда будет так: я найду его, переговорю и приставлю за ним соглядатаев, которые станут его пасти и вести». Телефонная связь в Аддис-Абебе больше не работала, потому как на станции всех разогнали. А кого не разогнали, те сами сбежали. Поэтому сейчас Фарах дозвониться мне не сможет. Раньше вот смог бы, а с сегодняшнего дня, увы, уже нет. В общем, проблему нужно решать, и решать как можно быстрее.

На следующий день с самого утра я поехал в его-свою лабораторию.

— Мамба?! — увидев меня, сильно удивился Фарах. Хотя чему тут было удивляться, не понятно.

— Как дела, как лаборатория, как аптека? — «застрелил» я его тремя вопросами.

— Какие сейчас дела? Аптеку я закрыл, и всё из неё домой вывез. Людей распустил, надеюсь, временно. Да и лабораторию вот, — Фарах грустно развёл руками вокруг, — собираюсь законсервировать. На улицах стреляют, людей убивают. Мне страшно, Мамба! И за себя, и свою семью… Что делать?

— Ничего не делать, — я огляделся, заметив частично упакованное в ящики и коробки оборудование. — Ты всё правильно сделал. Нужно всё сворачивать и тихо сидеть дома. Вода-еда у тебя есть в запасах?

— Да, во дворе дома колодец. И консервов всяких я накупил.

— Молодец, тогда прячься там и жди.

Фарах кивнул и с большим трудом, внутренне явно волнуясь, всё-таки выдавил из себя вопрос, который, судя по всему, мучал его уже довольно долго.

— Мамба, а это ты убил моего тестя?

Я решил соврать:

— Нет, разве я смог бы до него добраться?

— Ты всё можешь! — подозрительно уставился на меня Фарах.

— Не всё, — качнул я головой, вспомнив, что так и не убедил Любу стать моей женой. — Но не ты ли меня предупреждал, будто твой тесть хочет меня убить?

— Я, — согласился Фарах, — но я надеялся, что ты просто сбежишь и благодаря этому останешься жив. А он будет дальше править.

— Необоснованные надежды, — заметил я. — Теперь, как ты сам видишь, ситуация резко изменилась. В который раз уже город берут? Во второй? Это мой ответ на твой вопрос. В Эфиопии оказалось достаточно людей, которые по-настоящему ненавидели твоего тестя.