Чорный переворот - Алексей Птица

— Аааа, — пребывая в полной прострации, отреагировал Фарах. — Я об этом как-то не подумал, теперь вот вижу.

— Ты, как я тебе уже говорил, правильно поступил, когда распустил людей и всё закрыл, — вернулся я к более насущным проблемам. — Сейчас сиди дома и не высовывайся. Уехать из столицы пока всё равно невозможно. Вокруг города сплошное кольцо и, возможно, не одно. Поэтому не рыпайся. К тому же тебя самого могут заподозрить в отравлении Негусси.

— Никто такое подумать не мог! — испуганно отпрянул от меня Фарах.

— Ну, мало ли? — хмыкнул я и подмигнул: — Может быть, ты хотел богатое наследство?

— Ты же сам знаешь: у меня теперь есть свои деньги, а генерал не сильно-то и богат был.

— Я-то знаю, но люди вряд ли станут проверять: истина это или нет. Им порой достаточно обычного слуха, что ты убил из корысти… А дальше от тебя ничего не зависит. Поверь мне, я хорошо знаю людей. У тебя есть оружие?

— Только пистолет.

— Ладно, тебе хоть пулемёт давай, всё равно без толку. Я пришлю пару человек для охраны. Если что, они тебе помогут, — пообещал я, подумав: «Ну, и меня предупредят заодно».

— Спасибо, Мамба.

— Не за что, Фарах, не за что, — похлопал я его по плечу и ушёл.

Как говорится, мавр сделал своё дело, мавр может идти дальше, делать другие дела. Беседуя с Фарахом, я так и не пришёл ни к какому решению. Слишком всё неоднозначно было. Да, сейчас Фарах мне больше мешал, чем помогал. Но и рубить с плеча я пока не собирался. Впрочем, как вскоре выяснилось, о судьбе моей лаборатории задумался не я один, имелись и другие заинтересованные лица.

* * *

Мистер Джеймс — один из двух джентльменов, что однажды приятно проводили время в Каире — был крайне раздосадован ходом своего дела. Он приехал в Эфиопию с определённой миссией, но она полностью провалилась. Вследствие этого от хорошего расположения духа у вышеозначенного мистера не осталось и следа. Не успел Джеймс добраться до Аддис-Абебы, как там началась целая череда переворотов.

«Надо было сразу ехать в столицу, — досадовал он на себя. — А не надеяться на всяких там…». Пришлось признать: ему помешали обстоятельства, а ведь он так тщательно воплощал в жизнь задуманное, определяя путь, по которому доставляли весьма интересные вещи. В связи с этим он вспомнил давний разговор.

— Джеймс, я вызвал вас для поручения крайне важного задания. Вы на хорошем счету и всегда отлично выполняете все поставленные перед вами задачи. Даже выходите победителем из самых, порой весьма щекотливых ситуаций. Сейчас задание очень ответственное и в то же время несложное. Надо найти одну интересную лабораторию. Вот папка, в ней представлена вся интересующая вас информация. Разберитесь, запомните, выпишите и найдите что-нибудь подобное. Мы должны знать об этой лаборатории всё. Вы уяснили, что нужно сделать?

— Я разберусь. Раз вы говорите: ничего сложного, то какие проблемы?

— Ммм, дело в том, что на первый взгляд поиск этой лаборатории займёт немного времени. Но у меня уже нюх на подобные миссии… И как правило, когда начинаешь заниматься реальными поисками, задача перестаёт быть простой, обрастая непредвиденными обстоятельствами. Поэтому, в случае затруднений, немедленно телеграфируйте или сообщайте всю информацию любым другим доступным способом. Результат для нас очень важен.

— Я исполню свой долг, мастер.

— Ну, и отлично, Джеймс. Работа ждёт.

Джеймс оторвался от этих воспоминаний, переключаясь на насущные дела. Суть порученного ему дела состояла в том, что в Кувейте наладили выпуск очень сильных лекарств. И, как оказалось впоследствии, они или ингредиенты к ним доставлялись конкретно из Эфиопии. Это, конечно же, было очень странно. Насколько всем всегда было известно, ничего в Африке отродясь не производили: ни лекарств, ни эликсиров. А если производили, то занимались подобным белые, а не чёрные. Здесь же речь шла вроде бы о неграх. Или они выступали только в роли посредников? Но почему тогда ни одна известная фирма ни в ЮАР, ни во всей остальной Африке не созналась в сотрудничестве с Кувейтом? В научном мире царит полнейшее недоумение: созданные по неизвестной рецептуре, эти средства оказывают поистине ошеломляющий эффект!

При этом, ни в одном научном журнале ничего нет. Никаких открытий, откровений, статей. С девятнадцатого века в Англии существует специальная служба, основное назначение которой состоит в отслеживании всех статей в научных журналах, повествующих обо всех маломальских открытиях, наработках или разработках. Потом, зачастую задним числом, эти чужие изобретения присваиваются и патентуются.

Не масштабные, над которыми длительное время бьются огромные коллективы специалистов, нет. Именно небольшие или узконаправленные. Это позволяет потом хорошо сэкономить на исследованиях и быстро внедрять полученные ноу-хау в жизнь. Намного раньше, чем в других странах.

Но, сколько бы Джеймс ни искал, он не смог найти никакой информации о выпускаемых в Кувейте лекарствах. Выводы напрашивались самые прямые: узнали об этих препаратах слишком поздно, когда они уже появились и успешно распространились среди узкого круга лиц.

Ну, как поздно? Массовыми лекарства ещё не стали, их поток можно ещё успеть перехватить и взять над ним контроль. Монополисты — они и в Африке монополисты! Жаль, в Кувейте ему удалось узнать очень мало: никто из сотрудников предприятия не стремился поделиться с ним информацией ни добровольно, ни за немалые деньги. С чем была связана такая несвойственная обычной фабрике секретность, Джеймс не знал, но всё было наглухо закрыто.

Впрочем, он работал не один. И утечка информации в Кувейте всё же произошла. В приватной беседе его агенты рассказали о чудодейственных свойствах некоторых лекарств, что привозил им некий эфиоп. И это единственная достоверная информация, которая оказалась в его распоряжении. Все документы по контракту оказались строго засекречены, а о рецептуре лекарственных средств знали считанные единицы.

Хотя нет, ему сообщили имя этого негра: аль-Шафи. Весьма говорящее прозвище. А также то, что самые сильные лекарства фабрика в Кувейте не производила. Выпускаемые там препараты являлись продуктом вторичной переработки. Всё исходное сырьё производилось в Эфиопии, где и находилась основная лаборатория и одна-единственная фабрика. Фамилию владельца лаборатории и фабрики узнать ему, к сожалению, так и не удалось. Зато было имя: Фарах. Он то ли араб, то ли сомалиец, то ли эритреец… Точной информации на этот счёт не имелось, а Фарахов в Африке как…

Лаборатория вроде бы находилась в Аддис-Абебе. А вот где расположена фабрика, никто так толком и не сказал. Предположительно где-то в глубине Африки. Чему он, Джеймс, совсем не удивился. Тот, кто