Возвращение ронина - Дейл Фурутани

— Занимайтесь своими делами, — небрежно сказал Кадзэ. — Прошу прощения, что нарушил ваш покой.

Пока Кадзэ вырезал из дерева, служанки вернулись к своим делам. Дерево было твердоватым, но руки Кадзэ привыкли к этой работе, и дело шло быстро.

— Кто-нибудь из вас ходит в город за припасами? — спросил Кадзэ.

— Я хожу, самурай-сама, — ответила одна из служанок.

— Хорошо. У меня к тебе будет поручение. — Кадзэ как можно точнее описал место схватки с двумя стрелками и добавил: — Я хочу, чтобы ты пошла туда и оставила там это. — Кадзэ протянул ей свою поделку.

Служанка взглянула на нее и произнесла:

— Это же Каннон, Богиня Милосердия!

— Да, — ответил Кадзэ. — К тому времени, как ты доберешься туда завтра, я уверен, все уже уберут, но в том месте погибли двое. Я хочу, чтобы Богиня Милосердия была там, дабы упокоить их души и облегчить им переход в следующую жизнь.

ГЛАВА 14

Соберемся вместе

Для обсужденья.

Тема — смерть.

— Я рад, что вы все здесь, — произнес Инагаки Масатака. — Знаю, двое из вас прибыли лишь вчера вечером, а трое — сегодня утром. Вы устали, некоторые еще не отряхнули дорожную пыль, но это дело первостепенной важности. Первостепенной. Убит третий инспектор-кириситан.

Инагаки оглядел собравшихся инспекторов, видя, что эта новость была встречена гробовым молчанием. Мужчины переглядывались, одни с удивлением, другие — с потрясением.

— Некоторые из вас знали Томо. Он был хорошим человеком и усердным инспектором. Его убили так же, как и двоих других. Застрелили. Его фуми-э был поврежден, а на лбу кровью начертан крест. Мне сказали, что его убили за деревней, в глухом поле. Прямо как остальных. Если кто-то из вас сталкивался с крестьянином или деревенским старостой, пытавшимся заманить вас в уединенное место, скажите мне. Это могла быть даже женщина, сулящая свои ласки. Если она хотела встретиться с вами где-нибудь вдали от людей, мы должны это расследовать. Возможно, это была попытка заманить вас в ловушку, чтобы убить. Всех погибших инспекторов каким-то образом выманивали за пределы деревень, где они останавливались, чтобы убийство можно было совершить без свидетелей.

— Когда я узнал об убийстве Томо, я поговорил с Катагири-сама. Он согласился, что мы должны немедленно отозвать всех инспекторов-кириситан, несмотря на ценность вашей работы. Вот почему вы здесь. Мы уже потеряли слишком много хороших людей, и ваши жизни не должны быть отняты вероломными кириситан!

Инагаки на секунду умолк, собираясь с мыслями.

— Недавно один глупец предположил, что эти убийства — не дело рук кириситан. Я пришел в ярость, услышав такую чушь. Я упоминаю об этом потому, что до вас могут дойти слухи или россказни об этой нелепой идее, и я не хочу, чтобы вы были удивлены. Мы все знаем, насколько упорны и коварны кириситан. Как эта чуждая религия способна развращать и соблазнять честных японцев, всегда меня поражало. Японские кириситан знают, какое суровое наказание их ждет, если станет известно, что они — последователи этой иноземной религии, и все же они упрямо цепляются за свою веру. Хуже того, они продолжают искать других, чтобы обратить их в свою веру. Почему люди обращаются, для меня всегда было загадкой. Должно быть, это какое-то иноземное колдовство.

Инагаки покачал головой, подчеркивая, насколько его озадачивает упорство религии кириситан.

— Конечно, только кириситан стали бы утруждать себя уничтожением фуми-э или нанесением этого креста на лоб, чтобы пометить свою жертву. Так что, если вы услышите, как кто-то распространяет нелепые слухи об этих убийствах, я хочу, чтобы вы решительно пресекали такие глупые разговоры.

— А теперь вы сдадите мне свои фуми-э, и мы найдем вам другое занятие, пока не выследим убийц. И помните, даже если вы не будете активно выискивать кириситан здесь, в Осаке, мы все еще не знаем, зачем эти убийцы совершают свои грязные дела. Немедленно докладывайте о любых странных попытках вовлечь вас во что-либо. Старайтесь держаться вместе, чтобы не стать легкой мишенью. Помните, трое из вас уже погибли, так что ситуация критическая. Будьте начеку!

Мужчины согласно зароптали, и Инагаки одобрительно кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Вы свободны. Вам было велено принести свои фуми-э на эту встречу, так что оставьте их здесь, передо мной, прежде чем уйти.

Мужчины встали, поклонились и один за другим подошли к Инагаки. Они клали свои фуми-э на небольшой столик, снова кланялись и уходили. Так продолжалось до тех пор, пока все инспекторы не ушли, и комната не опустела. Остался лишь Инагаки.

Он вздохнул и посмотрел на груду фуми-э перед собой. Они были аккуратно сложены, каждая деревянная дощечка одного размера. Сверху виднелись бронзовые медальоны с отлитыми на них христианскими фигурами. Мать и дитя на медальоне выглядели такими мирными и благостными. Христианские кресты на заднем плане не казались угрожающими. И все же у всех убитых инспекторов этот же символ креста был начертан на лбу их собственной кровью, прямо указывая на кириситан. Несмотря на это, тот низкородный ронин сеял сомнения и представлял опасность. Ставя под сомнение личность убийцы, ронин, по сути, защищал кириситан, утверждая, что виновными могут быть и другие. Инагаки почувствовал, как кровь прилила к его лицу от гнева на Мацуяму Кадзэ.

Он вздохнул. «Столько фуми-э, — подумал он. — Так много. Всего лишь кусочки дерева и бронзы. И они стали причиной смерти трех инспекторов». Инагаки стряхнул с себя эти мысли и позвал слугу, чтобы тот унес фуми-э в его покои.

ГЛАВА 15

Все это — только иллюзия?

Изящные и ловкие движенья,

Не приносящие добра.

Для большинства мечников атмосфера додзё была привычной. Но Кадзэ большую часть времени тренировался на открытом воздухе, поэтому в зале ему было неуютно. Если уж и приходилось заниматься в помещении, он предпочитал что-то вроде маленького додзё Курогавы, где давал уроки Кику и Лягухе. Главный же додзё в замке Осака никак нельзя было назвать уединенным. Напротив, он был большим и просторным, отделанным голым деревом с великолепным узором волокон. Этот додзё больше походил на огромный театр или арену для турниров, и Кадзэ чувствовал себя крошечным в этом безграничном пространстве.

Когда он прибыл, в додзё его уже ждали двое самураев. Они выглядели нетерпеливыми и тут же подняли головы, завидев