Когда говорит оружие - Луис Ламур

Морган достал оба своих револьвера и тщательно осмотрел их. Сначала правый, затем левый. На правом виднелось девять зарубок, на левом — три. Он задумчиво смотрел на них, вспоминая…

Первая зарубка — Ред Бриджиз. В том году у него угнали скот. Пока Клайд охотился, Бриджиз заявился на его участок, сломал ограду, увел скот и хладнокровно застрелил его жену.

Морган Клайд снова посмотрел в зеркало. С тех пор он стал совсем другим. Мысленно он видел того высокого, гибкого парня с каштановыми волосами и мальчишечьей физиономией, спокойного и миролюбивого. Он любил жену, гордился фермой и своим небольшим стадом. Бог дал ему дар виртуозно обращаться с оружием, но он никогда не задумывался об этом. Вернее, не задумывался до визита Бриджиза.

Вернувшись домой с задней ногой антилопы поперек седла, он нашел убитую жену и дымившиеся развалины дома. Не было нужды спрашивать, кто это сделал. Бриджиз предупреждал его, что либо он уберется отсюда, либо пусть пеняет на себя. Внутри у него что-то прорвалось, и глаза на мгновение застлала кровавая пелена. Когда это мгновение прошло, Морган стал другим.

И тогда он уже знал, что делать. Ему следовало рассказать обо всем губернатору или судебному исполнителю Соединенных Штатов. И он мог бы обратиться к ним. Но внутри у него появилось что-то багровое и безобразное, чего раньше он никогда не замечал. Морган вскочил на своего пестрого пони и направился в Пивейс-Милл, маленький городок, тихий и пыльный.

Горожане догадывались, что произошло, потому что такое случалось со многими фермерами. Никто ни на секунду не задумывался, что может последовать расплата. Реда Бриджиза знали слишком хорошо. И на его счету числилось слишком много жизней.

Клайд ехал на своем пестром пони по улице. Увидев Бриджиза, спешился. Кто-то закричал, и Ред обернулся, смерил взглядом по-юношески неловкую фигуру Моргана и захохотал. Однако рука его быстро метнулась к револьверу. Но тут случилось нечто неожиданное. Револьвер противника заговорил первым, извергая огонь, и две пули угодили Бриджизу прямо в сердце. Пальцы громилы ослабли, оружие выскользнуло из его руки и упало, взметнув облачко пыли. Сначала он пришел в замешательство. Потом схватился за грудь и осел на землю.

Теперь Морган Клайд сознавал, что мог бы на том и остановиться, уехать из города, и тогда его оставили бы в покое. Но он понимал, что Бриджиз всего лишь марионетка, которую дергал за ниточки внешне респектабельный Эрик Пендлтон, банкир.

Клайд поднялся по ступеням, обогнул кассу и открыл дверь кабинета Пендлтона. Банкир поднял глаза от конторки и увидел свою смерть. Ошибиться было невозможно. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут Морган выстрелил. Негодяй получил по заслугам.

Отряд потерял след Клайда к западу от Бразоса, и он, продолжая путь дальше на запад, ввязался в войну скотоводов. Его и так уже разыскивали, значит, ему все равно. Банкир не заслуживал засечки на револьвере, но он засчитал тех троих, которых застрелил на улицах Форт-Самнера, и еще одного, убитого к западу от Галлупа.

Он попал в переделку в Сент-Джордже, потом в Вирджиния-Сити. После этого у него появилась репутация.

Морган Клайд обернулся и пристально посмотрел на массивные старые часы своего деда — все, что у него осталось о предков. Их привезли из Шотландии много лет назад, и семья увозила их все дальше на запад, сначала в Огайо, потом в Иллинойс, а затем и в Техас. Он собирался послать за часами, когда хозяйство пошло на лад и все устроилось. Для него и Дианы они стали символом домашнего очага и постоянства.

С чего это вдруг он пустился в воспоминания? Ведь давным-давно решил, что с прошлым покончено.

На своем рослом вороном скакуне Морган ехал по улице к конторе Шермана. Он уже давно работал на людей этого типа, которые нуждались в силе, чтобы получить желаемое, но которые сами такой силой не обладали.

Шерман держал возле себя нескольких головорезов, искусно разжигал в них ненависть друг к другу, и жирел на их грызне. В группу входили Том Кул и братья Эрли, все как один крутые и безжалостные.

Клайд знал, что ему предстоит. Ну что ж, этому идиоту поселенцу следовало быть поосмотрительнее и не соваться на землю в Красной долине. Это было лучшее пастбище Шермана, хотя он и не владел им. Но такой сопляк не сможет против него устоять. И если он на что-то надеется, значит, полный дурак.

Но тут ему опять вспомнился другой молодой поселенец, и Клайд со злостью прогнал от себя это воспоминание, раздраженно тряхнув головой.

В баре пили братья Эрли, Вик и Уилл. Они с ненавистью посмотрели на него.

Когда Клайд вошел в кабинет Шермана, тот поднял голову от бумаг и широко улыбнулся.

— Присаживайся, Морг, — весело пригласил он. Затем откинулся на спинку стула и сложил вместе кончики пальцев. — Значит, так. Когда мы разберемся с этим Халлэмом, остальные поймут, что с нами шутки плохи. К весне пастбище полностью освободится и у меня будет самое большое стадо к западу от Огороженных равнин.

На стуле, прислонившись к стене, сидел узкоглазый Том Кул, с худым лицом, напоминавшим томагавк. Он сворачивал самокрутку и, коснувшись желтой бумажки кончиком языка, посмотрел на Клайда.

— Есть желание заняться этим, Морг? — сухо спросил он. — Или уступишь мне? Говорят, ты сам когда-то был поселенцем.

Морган Клайд безразлично смерил его взглядом, подняв одну бровь.

— Хочешь сделать за меня работу? — Весь его вид выражал презрение. — А ты вполне можешь справиться, Кул. Ведь это хладнокровное убийство как раз в твоем духе. Я-то привык иметь дело с вооруженными людьми.

Глаза Кула угрожающе сузились.

— Вот как? — шепотом прохрипел он. — Моя пушка будет готова в любой момент, Клайд, как только пожелаешь.

— Я не стреляю в мокрых куриц, — спокойно отрезал Морган.

— Ах ты…

Глаза Тома Кула вспыхнули ненавистью, и его рука рванулась от самокрутки к револьверу.

В мгновение ока Морган выхватил свой. Но не успел прогреметь выстрел, как в горячую напряженность момента ворвался резкий голос Шермана. От неожиданности они оба обернулись. В руке их вожака тоже застыл револьвер.

Морган оторопел. Ему никогда не приходило в голову, что Шерман умеет так ловко обращаться с оружием. И он не сомневался, что Кул испытывает то же самое ощущение. Шерман — бандит! Это многое меняет. Клайд мельком взглянул на Тома и заметил, что тот убрал руку с револьвера. В какое-то мгновение оба они могли погибнуть. Если не от своих пуль, то от пули Шермана. Они ведь даже не смотрели на него.

— Успокойтесь-ка лучше, мальчики, — миролюбиво произнес Шерман, откидываясь на вращающемся стуле. — Если здесь и будет кто-то стрелять, то только я.

Он посмотрел на Клайда, и во взгляде его читалось явное торжество.

— А ты начинаешь сдавать, Морг, — покачал он головой. — Я мог отправить тебя на тот свет раньше, чем ты успел бы достал револьвер.