Клык леопарда - Чарльз Буковски

– В таком случае завтра утром я отведу моих солдат по дороге на запад в направлении Букового леса. Таким образом, если в ряды моих солдат затесался шпион Обдурона, он, по крайней мере, ничего не узнает о вашем походе на восток, каким бы невинным тот ни показался на первый взгляд.

Рутилий посмотрел на карту и кивнул:

– Ты подаришь нам ту самую небольшую удачу, которую я жду вот уже несколько месяцев.

Тем вечером новость о том, что целых три центурии направляются на восток, к крепостям на Ренусе, стала источником самых разных разговоров в офицерской столовой тунгрийских когорт.

– Не волнуйтесь, братцы, – пророкотал глубоким баритоном Тит, командир десятой центурии, в которой служили самые рослые солдаты, вооруженные тяжелыми топорами, размахивать которыми в битве могли только такие силачи, как они. Сидя за чашей вина, он склонился над тремя соседями по столу и подмигнул им. – Я никому не расскажу ваш секрет. Дядя Секст посвятил меня в то, чем вы будете заниматься, пока вас не будет.

– Неужели? – недоверчиво переспросил Юлий. Дубн же покачал головой и удивленно посмотрел на Марка.

– Представьте себе. Причем в мельчайших подробностях, – сообщил Тит. – Но, конечно, все это полная чушь. Я понял по его лицу. У него всегда такое выражение, когда он от вас что-то утаивает. По его словам, вы якобы должны договориться с местным начальством о поставках вооружений. Чушь собачья. Я знаю, что вы будете делать на самом деле.

Все трое холодно посмотрели на него. Из всех офицеров когорты именно Тит никогда особо не блистал умом. Его ценность как центуриона заключалась в умении внушить к себе уважение, если не страх, у самых грубых и задиристых великанов, служивших под его началом. Если он уже выведал истинную цель их миссии у болтуна-примипила или же догадался о ней сам, вряд ли это долго останется секретом.

– Да, вы должны все разузнать про городишко рядом с крепостью Бонна. Заглянуть в каждый трактир, обойти все лупанарии. Чтобы, когда нас всех перебросят туда, там все было готово к нашему прибытию, – продолжал Тит. – Разве я не прав?

Недоверчивый взгляд Юлия сменился хитрой усмешкой. Он понял, к чему клонил их болтливый соратник, и решил воспользоваться его грубоватой наивностью:

– Тихо, Тит, не ори ты, Коцидия ^[29] ради! Если другие офицеры узнают, зачем нас отправляют на восток, здесь, того и гляди, начнется мятеж. Для всех в гарнизоне мы отправляемся в крепость Бонну обсудить с их начальством вопросы снабжения. Пусть так будет и дальше.

Тит расхохотался и похлопал Юлия по плечу. Тот слегка пошатнулся.

– Какой разговор, братец! Буду нем как рыба! – Предводитель десятой центурии заговорщицки наклонился к его уху. – Кстати, вчера, будучи в карауле, я разговаривал с одним торговцем, державшим путь на запад. Он рассказал мне про однозубую шлюху…

– Довольно! Вернувшись, мы все тебе сами расскажем, а пока избавь меня от твоих догадок. Не хочу слышать ни единого слова, пока мы не вернемся назад. Держи язык за зубами, и я обещаю, что лично посвящу тебя во все подробности.

К тому времени, когда они осушили следующую чашу вина, слух о предстоящем путешествии на восток и «секретном» задании уже разлетелся по всему лагерю. Когда же Морбан обратился к своему центуриону с вопросом об этом, Марк не мог не воздать должное находчивости примипила, пустившего гулять по лагерю этот несуразный слух, который, однако, сделал свое дело.

– Говорят, нас отправляют в крепость Бонну? – поинтересовался Морбан. – Якобы с тем, чтобы мы присмотрелись, что там и как. Я слышал, там есть однозубая шлюха, которая…

– Знаменосец?.. – Ледяные нотки в голосе центуриона заставили Морбана на миг прикусить язык.

– Да, центурион.

– Протяни руку.

Морбан с легким испугом посмотрел на офицера, однако руку протянул – лишь согнул и крепко сжал пальцы, ожидая, что центурион сейчас ударит по ней своим жезлом.

– Теперь переверни и раскрой ладонь, – велел Марк Трибул.

Знаменосец сощурил глаза, однако повиновался, готовый принять любое наказание. Впрочем, уже в следующий миг глаза его полезли на лоб, когда Марк положил ему на ладонь золотую монету.

– Я выторговал у оружейника скидку в два золотых на доспехи для Лупа. Можешь потратить сотню сестерциев так, как сочтешь нужным. Вторая монета останется у Арминия на случай непредвиденных расходов. Зачем ему тратить свое драгоценное время, выбивая из тебя деньги, всякий раз, когда Лупу требуется новая пара сапог? Свободен.

Все так же глядя на золотой в своей ладони, изумленный Морбан повернулся.

– Одну минутку, знаменосец, – позвал его Трибул.

– Да, центурион.

– Я про однозубую шлюху. Судя по всему, таковая есть, но умеет ли она делать то, что снискало ей столь широкую славу среди солдат этой когорты – вещь спорная. Но ничего. Скоро мы это выясним.

С этими словами Марк зашагал прочь, а Морбан остался стоять разинув рот. Дождавшись, пока центурион скроется за углом и зашагает по своим делам, он с отвращением покачал головой и пробормотал себе под нос:

– Этак он в следующий раз прикарманит все мои денежки. Хотелось бы наоборот.

Юлий дождался, когда в казарму из увольнительной вернется последний солдат, и лишь потом отправился в город сам – на этот раз облачившись в форму и захватив с собой меч и кинжал. Обойдя «Синего вепря» с восточной стороны и убедившись, что улица пуста, он тихонько – заранее обмотав тряпками сапоги, чтобы гвозди не цокали по мостовой – подошел к указанному Аннией алтарю. Здесь он еще раз окинул взглядом улицу, проверяя, нет ли за ним слежки, сунул руку в алтарь и, пошарив за статуей богини, нащупал узкую горизонтальную щель. Затем он вставил в нее ключ – длинный металлический стержень с двойными рожками на конце.

Повернув ключ в вертикальное положение и слегка им пошевелив, центурион почувствовал, как металлические рожки легли в два отверстия запора, изнутри удерживающего невидимую дверь закрытой. Он потянул стержень вправо, и раздался еле слышный щелчок – это запор выскочил из скобы. Юлий слегка надавил на дверь, и та тихо приоткрылась на хорошо смазанных петлях. Шагнув в узкую щель, он закрыл за собой деревянную дверь, хитро облицованную с одной стороны камнем, отчего она сливалась со стеной, и в темноте на ощупь вернул засов на место.

Над ним, наверху каменной лестницы, тотчас возникло пятно тусклого света, посреди которого вырос силуэт, поманивший Юлия к себе. Положив одну руку на рукоятку кинжала и готовый в любую минуту пустить оружие в ход, он зашагал вверх по лестнице. Вскоре он понял: фигура на лестничной площадке – Анния. Одетая в легкую тунику, без следа косметики, она с радостью обняла его.