Хожение за три моря - Афанасий Никитин

неба и земли». А возвращаюсь я на Русь с думою: погибла вера моя, постился я мусульманским постом. Месяц март прошел, и я заговел в неделю с мусульманами, говел месяц, мяса не ел и ничего скоромного, никакой еды мусульманской, а ел 2 раза в день хлеб до воду и с женкой связи не имел. А молился я Христу-Вседержителю, кто сотворил небо и землю, и иного никоторого имени не призывал: бог творец наш, бог милосердный, боже, ты бог всевышний. А от Ормуза идти морем до Галата 10 дней, а от Галата до Дега – 6 дней, а от Дега до Маската – 6 дней, а от Маската до Гуджарата – 10 дней, а от Гуджарата до Камбая – 4 дня, а от Камбая до Чаула – 12 дней, а от Чаула[609] до Дабула – 6 дней. Дабул[610] же – это пристань в Индостане, последняя из мусульманских. А от Дабула до Каликута[611] – 25 дней, а от Каликута до Цейлона[612] – 15 дней, а от Цейлона до Шабата[613] месяц идти, а от Шабата до Пегу[614] – 20 дней, а от Пегу до Чина да до Мачина[615] месяц идти. И то все путешествие морем. А от Чина до Китая[616] идти посуху 6 месяцев, а морем 4 дня идти.

Ормуз – пристань великая. Со всего света люди в нем бывают, всякий товар в нем есть. Все, что на свете, родится, то в Ормузе есть. Пошлина[617] же велика, десятую часть со всего берут. А Камбай – пристань всему Индийскому морю, а товар в нем все делают алачи, да пестряди, да бумажную набойную ткань, да делают краску индиго; в нем же родится лакх, сердолик и гвоздика[618]. Дабул – пристань весьма великая, и привозят сюда коней из Египта[619], Аравии, Хорасана, Туркестана[620], Ормуза; и ходят посуху месяц до Бидара и до Кульбарга.

А Каликут есть пристань для всего Индийского моря, и пройти его не дай бог никакому судну[621] (из-за пиратов). Если кто (из пиратов) его заметит, то поздорову не пройдет морем. А родится в нем перец, имбирь, краска, мускатный орех цинамон[622], корица, гвоздика, да пряного коренья в нем родится много. И все в нем дешево; да рабы и рабыни очень хорошие, черные.

А Цейлон же есть пристань Индийского моря немалая, а в нем лежит отец Адам на горе[623] высокой. Да около него родятся драгоценные камни, рубины, кристаллы, белые агаты, смола, хрусталь, наждак[624]. И слоны родятся, а продают их на локоть, да страусов[625] продают на вес.

А Шабатская пристань Индийского моря весьма велика. Хорасанцам здесь дают жалованье, по деньге на день[626], великому и малому. А кто здесь из хорасанцев женится, и шабатский князь дает тем по тысяче денег на жертву, да жалованье дает, на каждый месяц по 50 денег. А родится в Шабате шелк, сандал, жемчуг – и все дешево.

В Пету же пристань немалая, и все в нем дервиши[627] живут индийские. Родятся в нем камни драгоценные: рубин, яхонт и другие драгоценные камни[628]. Продают эти камни дервиши. А Минская же да Мачинская пристани весьма велики, и делают здесь фарфор[629], а продают его на вес и дешево.

А жены их со своими мужьями спят днем, а ночью жены их ходят спать к чужеземцам[630] и спят с ними, угощают их: приносят с собой сладости и вино сладкое, кормят и поят гостей, чтобы их любили. А любят гостей – белых людей, так как их люди очень черны. И у которой жены от гостя зачнется дитя, то ее муж дает угощение, а если родится дитя белое, то тогда гостю пошлины 300 денег, а если родится черное, тогда ему ничего нет; а что пил да ел – то ему было законом дозволено[631].

Шабат же от Бидара 3 месяца, а от Дабула до Шабата 2 месяца морем идти. Мачин и Чин от Бидара 4 месяца морем идти. А делают там фарфор и все дешево. А до Цейлона 2 месяца идти морем, а до Каликут месяц идти. В Шабате же родится шелк, скатный жемчуг[632], простой жемчуг, сандал, слонов продают на локоть.

В Цейлоне родятся обезьяны[633], рубины, кристаллы, хрусталь, белый агат. В Каликуте[634] родятся перец, мускат, гвоздика, орехи пальм и краска. В Гуджарате родится индиго и лак, а в Камбае родится сердолик. В Райчуре[635] же родится алмаз, старой и новой копи[636]; продают почку[637] алмаза по 5 рублей, а доброго – по 10 рублей; почка нового алмаза только 5 кеней, черного – от 4 до 6 кеней, а белый алмаз – 1 деньга. Алмаз родится в горе каменной[638]; и продают ту каменную гору, если алмаз новой копи, то по 2 тысячи золотых фунтов за локоть, если же алмаз старой копи, то продают по 10 тысяч золотых фунтов за локоть. А земля та султанова холопа Мелик-хана, от Бидара 30 ковов.

Евреи с удовлетворением называют Шабат своим, еврейским, – и то лгут. Шабаитяне не евреи, не мусульмане, не христиане – иная у них вера индийская. Ни с иудеями, ни с мусульманами они не пьют и не едят и мяса никакого не едят. В Шабате же все дешево, а родится там шелк и сахар – очень дешево. А в лесу у них водятся дикие кошки[639] и обезьяны и по дорогам нападают на людей, поэтому ночью они по дорогам не могут ездить из-за обезьян и диких кошек.

А от Шабата 10 месяцев посуху идти, а морем 4 месяца на больших судах[640]. У откормленных оленей режут пупы, а в них находится мускус[641]. Дикие же олени, сами роняют пупки в лесу, и из них выходит аромат, но не такой благоуханный и несвежий.

В месяце мае встретил первый день Пасхи в Бидаре, в мусульманском Индостане. Мусульмане же байрам встретили в середине месяца мая, а заговел я месяца апреля в 1‑й день. О благоверные русские христиане! Кто по многим землям много плавает, тот во многие беды впадает и лишает себя христианской веры. Я же, рабище божий Афанасий, исстрадался по вере христианской. Уже прошли 4 Великих поста и