Казак в океане - Юрий Волошин

– Мы будем на Доминике? И я смогу посетить своих?

– Посмотрим, милая Ката. Загадывать трудно. Но на Гваделупу обязательно завернем. Мне хочется узнать, что с моей усадьбой. Да и доля моя достаточно большая у Назара. Возможно, она мне понадобится.

Гваделупа показалась на шестой день плавания. Вулкан Суфриер выплывал из моря величественно и гордо. Вот и низменный Грен-Тер с его перешейком и уже не такими редкими плантациями сахарного тростника.

– Убери почти все паруса, Самюэль, – распорядился Лука. – Вечереет, и мы с таким ветром будем на месте ранней ночью. Лучше прийти утром. Ложись в дрейф до утра.

Утром, еще солнце не поднялось из-за гряды гор, паруса зашелестели, надулись слабым ветром. Судно двинулось к бухте. С восходом заметили знакомый мыс. Лука позвал Кату.

– Смотри, Ката, наш мыс виден! Мы уже дома!

– Не хочу я смотреть на него, – недовольно буркнула женщина и отвернула голову к кормилице. – Как поели дети, Марта?

– Хорошо, госпожа. Им на судне хорошо! Свежий ветер, чистый воздух! Им, я думаю, это нравится. Макс очень непоседливый, госпожа.

– Он мальчик и должен все время двигаться, иначе как он станет мужчиной?

Вскоре Марта вынесла детей на палубу. Макс стал тут же вертеть головой, бормотать что-то невразумительное, тянуть руки в сторону острова, темневшего в двух милях восточнее. Лоранс сидела спокойно, лишь любопытно таращила на все глаза. Лука взял Макса, поиграл с ним, поговорил, потом поменял его на Лоранс. Та оживилась, стала тянуть ручку к усам и, схватив за них, улыбнулась.

– Люк, тебя Лоранс больше любит, чем меня, – шутливо заметила Ката.

– Ну и хорошо! Пусть любит. Я ее тоже очень люблю. Она меньшая и достойна такого отношения. А Максим слишком озорной растет. И какой крепкий! Как ручкой схватил твой палец! Весь в бабку. Та у нас была крепкой, не уступала деду. Жаль, что ни деды внуков, ни внуки дедов никогда не увидят. Плохо это!

– А я на что? – подал голос дед Макей. – Чем не дед этим бесенятам? Идите ко мне, я вами займусь!

Судно стало на якорь в миле от берега, Лука посмотрел на него в подзорную трубу. Там стояли люди, но разобрать, кто это, было трудно. Он понял лишь, что они не вооружены.

– Спустить ялик! Колен, Галуа со мной! Взять оружие.

На берегу Луку встретили негры и какой-то незнакомый ему европеец. Он вышел вперед, представился настороженно:

– Совер. Эжен Совер, мессир. Управляющий. С кем имею честь?..

– Я Люк, бывший владелец этой усадьбы. Чья она теперь? – Лука внимательно осмотрел пожилого мужчину лет пятидесяти. Он был черен, зарос бородой до глаз, которые смотрели с подозрением и опаской.

– Ее купил у властей мессир Морлиер. Знаете такого?

– Слыхал. А как соседи, друзья мои?

– Должен сказать вам, мессир, что и им грозит что-то, хотя я ничего конкретного больше не знаю. Мессир Назар готов продать усадьбу. Особенно теперь, когда расследуется убийство губернатора де Казена. Ваших друзей допрашивали, много спрашивали о вас.

– Понятно. Теперь и их выживают, значит. Плохо, очень плохо, месье Совер.

Лука помолчал, а затем сказал как бы безразлично:

– Приготовьте мне пару быков для прокорма команды и несколько мешков маиса и маниока, месье. А я навещу Назара. Галуа, проследи за выполнением. И веди себя прилично. Это все-таки уже не мои быки и маис.

– Сделаем, хозяин, – с готовностью отозвался Галуа.

Лука нашел неоседланную лошадь, вскочил на нее и помчался в усадьбу к Назару. Голова работала четко. Он решил забрать друга с собой на обратном пути и готов был прямо сейчас уговорить его.

– Слыхал, что дела твои здесь неважные, Назар, – после приветствий проговорил Лука. – Я иду на Мартинику, загляну на Доминику, а на обратном пути вернусь к тебе. Если решишься, то можешь рассчитывать на мое гостеприимство.

– Трудное это будет решение, Лука. Я ведь уже здесь обжился. Но, возможно, ты прав. Ко мне подступают со всех сторон. Продохнуть не дают. Просто и откровенно выживают. Расспрашивали, где я был в ночь убийства губернатора, что делал, кто подтвердить может. Про тебя интересовались, но я утверждал, что ты всю ночь был в море и никак не мог оказаться в Бас-Тере. Сколько времени ты будешь отсутствовать?

– Недели три. Успеешь за это время покончить с продажей усадьбы?

– Ничего не обещаю, но подумаю, Лука. А ты не проходи мимо. Загляни ко мне. Кстати, увидишь знак опасности на мысе, если так получится. Негр помашет темным полотнищем. Тогда сам решишь, как поступить.

– Договорились, друг! Я буду здесь обязательно.

Лука вернулся к своей бывшей усадьбе лишь к вечеру. Заметил, как шлюпка отваливает от причала с грузом продовольствия. Управляющий с тоской в глазах спорил с Галуа и Коленом, но негры неторопливо продолжали работать.

– Мессир! – кинулся управляющий к Луке. – Это грабеж! Хозяин с меня три шкуры сдерет! Сжальтесь! Они берут втрое больше, чем вы приказали!

– Я же сказал, что все это уже не мое, месье Совер. И не мне теперь решать. Спрашивайте с этих грабителей. – И он подмигнул своим матросам.

Уже в темноте судно, подняв паруса, растворилось в ночном море.

– Ката, мы зайдем на Доминику на обратном пути, – говорил Лука Катуари на палубе ранним утром, когда на горизонте уже темнела слабо видимая полоса берега. – Слишком много груза у нас, и я хочу от него избавиться. Возможно, на Гваделупе придется загрузиться новым.

– Я согласна, однако нетерпение мне покоя не дает. Но я подожду, Люк. – И она вскинула на него синие встревоженные глаза.

Вулкан Мон-Пеле возник на горизонте и медленно наплывал, весь в кудрявых зарослях лесов. Облака белыми барашками обтекали его вершину, иногда заслоняли, и она терялась среди их хаотических стад.

После полудня бросили якоря на рейде Сен-Пьера. Городок живописно поднимался по склону берега, весь в зелени пальм и других деревьев. От него веяло весельем, беззаботностью и покоем.

– Какое приятное место, – сказал Лука, показывая Катуари на улицы, аккуратно карабкавшиеся по склону. – Здесь хорошо бы поселиться. Но слишком близко от Гваделупы.

– А мне нравится вид на вулкан. Как величественно он возвышается над городом! Ты прав! Красивые у нас острова! И все они уже не наши, – с грустью закончила Ката. – Белые завоеватели все присвоили!

– Не надо об этом, Ката. И всегда помни, что это и есть история. Ваш народ ведь тоже отвоевал эти острова у араваков. Так что обижаться не стоит.

– Это так, – вздохнула женщина, – но все же жаль потери. Мы давно привыкли к этим островам и не хотели ничего другого. И тут пришли белые люди!

– Не стоит расстраивать себя, Ката. Этим делу не помочь. Успокойся.