Полет орлицы - Дмитрий Агалаков

Удрав двадцать пятого марта из замка Жоржа Ла Тремуя Сюлли-сюр-Луар, где царедворец обеспечил своему королю райскую жизнь, с охотами и катаньями на лодках, роскошными пикниками и балами и откуда совсем не слышен был грохот войны, Жанна и ее соратники бросились на север страны. Весть о том, что Дева Жанна вновь взяла в руки меч, облетала город за городом. К ее отряду присоединялись рыцари и солдаты, одни хотели свободы Франции, другие — разжиться на войне, третьи — и того и другого, и уже к середине апреля войско Жанны насчитывало более двух тысяч человек.

Именно так она оказалась у города Мелёна, в котором отбивался от ее войска опостылевший горожанам английский гарнизон. Жанна скатилась в ров, опрокинутая убитым арбалетчиком. Крики и вопли оглушали ее. Кто-то пронзительно взывал к ней, пропавшей, растворившейся в одной из атак: «Жанна!! Жанна!!» Ее звало много голосов, но среди них она различала только два — верного оруженосца д’Олона и своего брата Жана д’Арка. Но подняться сил у нее не было. Сверху валились снопами вязанки хвороста, падали убитые и раненые. А ее все звали и звали. Но вот к двум знакомым голосам стал примешиваться инойголос, от которого мурашки побежали по ее спине. Ее звали по имени — протяжно, глухо, раскатисто. Выпучив глаза, она смотрела на раскисшее тело убитого солдата, лежавшего на ней, но не видела его. Не чувствовала липкой крови на своих ногах. Голоса живых людей уходили — теперь она уже не смогла бы разобрать, кто звал ее. Все громче взывал к ней один только голос — густой и протяжный: «Жанна! Ты слышишь меня?! Жанна!..» Она поняла — ее зовет Ангел. Ее Ангел! Она почему-то подумала, что сейчас он объявит день ее смерти. Час, минуту, мгновение. И тогда кровь убитых во рвах перед городом Мелёном закипит и утопит ее. Она боялась откликнуться. Через пелену со страшным свистом пролетали ядра, крики смертельно раненных людей отзывались на каждый такой полет. Столько вокруг смертей, а она все жива! Справедливо ли это? Нет! Нет… «Жанна! — в который раз требовательно воззвал голос. — Ты слышишь меня?» — «Да! — откликнулась она. — Я слышу тебя!» — «Ты должна знать — тебя ждут испытания! — сказал голос. — Тебя ждет плен, Жанна!» Она задохнулась: «Плен! Плен! Плен…» — стучало в ее голове. «Когда? — выкрикнула она. — Когда?!» — «Покорно прими все, что выпадет на твою долю, — сказал голос, — не ропщи…» — «Когда?! Скажи…» — «Скоро — ждать осталось недолго…»

Канонада над ее головой не утихала.

— Жанна! Жанна! — ее тряс за плечо д’Олон. — Слава Богу, мы нашли тебя!

— Ты не ранена? — спросил склонившийся над ней Жан д’Арк.

Рядом уже был и Пьер, готовый прикрыть свои телом сестру.

— Нет, — отозвалась она. — Нет, милые мои друзья…

— Но… что с тобой? — не отставал д’Олон. — Ты сама не своя?

— Все хорошо, все… хорошо.

Прикрывая своего полководца щитами, солдаты вынесли Жанну изо рва. Она быстро пришла в себя и скоро возглавила новую атаку. Англичане слабели на глазах. К вечеру гарнизон сдался, и горожане открыли Жанне ворота. Когда в окружении своих рыцарей и оруженосцев она проезжала через опущенный мост, голос неожиданно вернулся к ней. «Скоро, — протяжно и гулко сказал он, — ждать осталось недолго…» Жанна вздрогнула, но тут же поняла — это было только воспоминание. Оно прорвалось через восторженные и оглушительные крики встречавших ее горожан и победоносные вопли солдат ее армии…

Следующий день, 23 апреля 1430 года, Жанна будет слушать молебен в честь освобождения города Мелёна от англичан. Филипп Бургундский встретит этот же день в походном строю, намереваясь расправиться с любым французским войском, что встретится у него на пути. Что до лорда Бедфорда, то он, вдохновленный своим дядей, кардиналом, лордом Винчестерским, издаст документ, в котором объявит Деву Жанну пособницей дьявола и противницей христианской веры: может быть, хоть так он отвадит от нее часть французов!

В тот же самый день пролив Ла-Манш накроет непогода, но сорок семь кораблей, отплывших от берегов Англии, будут медленно, но верно продвигаться в сторону французского берега…