Солдаты эры Водолея - Дмитрий Агалаков

Он уже не стеснялся своей наготы — он просто горел. Весь. Без остатка. Дерик готов был потерять сознание от окутавших его ароматов — молодого сильного тела нежданно-негаданно появившейся в его жизни «рабыни», ее духов…

Он забрался в горячую воду и привалился спиной к высокому краю. Его напряжение и скованность уходили. Закрывая глаза, чувствуя, как руки Каролайн ласкают ему плечи и шею, он ощутил великое блаженство, которого никогда не испытывал раньше. Каролайн сама намылила его разбухшей мочалкой, что-то воркуя, нашептывая. «Со мной ты будешь во сто крат сильнее, а я — с тобой, — говорила она ему. — Мы только в начале пути…»

Позже, как и обещала, она сама смыла с Дерика пену, набросила на него полотенце.

— Моему королю понравилось принимать ванну с благовониями? — вкрадчиво спросила Каролайн, когда он выбрался из кадушки.

— Да, — благодарно признался юноша. — Я… счастлив. — Он поднял на нее глаза. — Я не знал, что бывает так…

Дерик привлек ее к себе, впился в нее руками, уткнулся лицом в ее шею. Губы его еще неловко, но так страстно искали прикосновений ее тела.

— Конечно, конечно, — сказала она. — Но до кровати осталось десять шагов. — У огромного надувного матраса, застеленного яркими цветными простынями, она нежно бросила. — Ложись. — Сама, прогнув спину, неторопливо расстегнула и сбросила один лоскуток материи; двигая бедрами, стянула другой. Поставила одно колено на пружинистую резину, отбросила назад волосы. — Я прекрасна, Дерик?

Он не ответил: просто не мог говорить — ответом был его взгляд.

Каролайн поставила второе колено на матрас и так, точно львица — к жертве, подкралась к нему, нависла на ним. Ее полная грудь касалась сосками груди Дерика. Каролайн улыбалась — и не было для юноши в эти мгновения ничего более притягательного и чувственного, чем ее мушка над верхней губой.

— Когда-то я тенью приходила к тебе ночью, — вкрадчиво проговорила она. — Но теперь все изменилось, и мы наяву принадлежим друг другу. Тебе надо только слушаться меня…

Она долго целовала его, потом, все сделав сама, села на Дерика верхом и сразу нашла нужный ритм. Все произошло быстро — и Каролайн завладела каждой клеткой его тела, когда голос юноши сорвался на хрип. Дерик был молод и готов к подвигам — и потому тотчас наступило продолжение…

В камине славно трещали дрова, и тени ползали по стенам и потолку этой спальни — такой древней, выложенной на века из грубого камня, и такой современной — с яркими искусственными коврами и надувной постелью.

Они ели мясо, пили вино, и вновь Дерик бросался в ее объятия. Каролайн давала ему все, что он хотел получить, и даже сверх того: предлагая все новые блюда, она открывала юноше ранее неведомый ему мир, полный сладкой ярости и упоительного забвения…

Было за полночь, когда Дерик, обвитый руками Каролайн, увидел крадущуюся к ним от дверей тень. Он хотел было вскочить с постели, но Каролайн удержала его.

— Тш, тш! — торопливо зашептала она, удерживая его за плечи. — Тш… Все хорошо, милый, все хорошо…

А в эту минуту, стянув джинсы и скинув легкую майку, оставшись нагой, к ним в постель уже забиралась Барбара, так непохожая на Каролайн сложением, но не мене прекрасная.

— Нам всем хватит места, — сказала Каролайн. — Тебе, мне и Барбаре…

Он не осмелился перечить ей. А Барбара, не говоря ни слова, уже на коленях стояла над ними. Она была крепкой и сильной, с небольшой острой грудью и сильными бедрами. Хватило одного взгляда Каролайн, чтобы она легла рядом и, не говоря ни слова, закинула руки за голову. Но Дерик, понимая, что от него хотят, еще медлил…

— Иди же к ней, — сказала Каролайн. — Иди!

Она подтолкнула его — и Дерик сам не успел заметить, как оказался в цепких объятиях Барбары, пленившей его худощавое тело крепкими ногами, и уже под прицельным взглядом Каролайн, этой изощренной женщины, продолжал начатое с ней — с ее подругой…

— В замке снова забилось сердце, — через туман подступающего экстаза услышал он голос наставницы. — Сердце Дракона…