Авантюристы - Ольга Крючкова

Предусмотрительный виконт Ла Шарите, он же верный паж королевы бала, гордо вышел в середину залы и объявил:

– Господа! Настало время благотворительных торгов! Прошу желающих проявить свою щедрость и состоятельность, проследовать в парк, в летний домик. Королева ожидает вас!

Гости, все как один ринулись в распахнутые двери, ведущие в названном направлении: никому не хотелось показаться скупым и бедным, ведь собрались все сливки Лодзи. Включая даже Казимира Валевски, дальнего родственника kochanka[26] Бонапарта, владельца роскошной усадьбы в Тубондзине и дворца в Неборуве.

Мужчины мысленно прикидывали свои финансовые возможности, наполняющие кожаные портмоне, женщины же размышляли: каким из украшений можно будет пожертвовать, дабы «не ударить в грязь лицом».

Летний домик, построенный в основном из цветного стекла, скорее напоминал оранжерею, нежели жилое помещение. Гости расположились в специально подготовленном по этому случаю зале: перед небольшой импровизированной сценой стояло множество стульев и кресел, – словом всё, что было пригодно для сидения в поместье пана Кравчика, было перенесено именно сюда. На сцене стоял массивный стол уставленный различными вазами, настольными часами, «китайским» сервизом саксонской работы, деревянными и серебряными шкатулочками и другими не менее интересными мелочами.

Проворный паж поднялся на сцену:

– Панове! Прошу занять места. Сейчас начнутся благотворительные торги. Деньги, вырученные от продажи этих изделий, – он указал на предметы, стоящие на столе, – будут перечислены на счёт детского приюта в Смоленске.

Гости многозначительно переглядывались: конечно, именно в Смоленске родилась внучка Бонапарта! А где она вообще могла родиться в России?! Только в Смоленске! О! Это так сентиментально: королева помогает своему родному городу, заботиться о сиротах!

Дамы расположились на стульях, расправили юбки своих нарядов, зашуршали веерами. В зал вошла Мария и уверенно направилась к сцене.

Мужчины, томимые нетерпением, жаждали проявить себя перед королевой.

Мария поднялась на сцену и произнесла по-французски:

– Дамы и господа! Благодарю всех собравшихся за то, что согласились принять участие в благотворительном вечере. Надеюсь, вы непременно сделаете приобретения, средства от которых помогут маленьким русским сиротам.

Зал разразился рукоплесканием.

– Лот первый: ваза с изображением сцен из жизни греческих богов. Начальная цена: сто рублей или сто пятьдесят злотых. Посмотрите, как она прекрасна!

Некий молодой пан без маски поднял портмоне на вытянутой руке:

– Сударыня! Я готов заплатить двести рублей, если вы снимите маску!

По залу прошёл шёпот недоумения.

– Хорошо, – тут же согласилась Мария, понимая, что рано или поздно придётся открыть лицо, ведь не будет же она постоянно носить маску.

Она сняла бабочку и положила её на стол.

Мужская половина пришла в неописуемый восторг и возбуждение. Из зала раздались возгласы:

– Двести десять рублей!

– Двести тридцать!

– Триста злотых! – выкрикнул пан Кравчек, потрясая ассигнациями над головой.

– Тысяча злотых!!! – раздался зычный голос в зале. Все присутствующие обернулись к его обладателю.

– Итак! Тысяча злотых за вазу: раз! Тысяча злотых за вазу: два! Тысяча злотых за вазу: три!!! Её обладателем становится пан… Прошу вас, назовите своё имя! – обратилась Мария к статному красавцу.

– Граф Казимир Валевски!

Зал зааплодировал.

Следующим лотом был саксонский сервиз, имитирующий китайский фарфор. Не надо быть знатоком китайского искусства, дабы понять: поделка чистейшей воды, даже уши у драконов собачьи!

Его обладательницей стала полная дама в ярком костюме бабочки, лот ушёл за полторы тысячи злотых.

Мария, стоя на сцене, представляла последний лот: настольные часы с пухленькими амурчиками. Раздавались предложения: пятьсот злотых, шестьсот…

В зал вошёл высокий солидный господин под руку с красивой дамой, и неожиданно для всех предложил:

– Тысяча рублей! И – часы мои! Не так ли, мон шер? – обратился он к своей очаровательной спутнице. Та лишь кивнула и улыбнулась в ответ ослепительной улыбкой.

Мария тот час узнала во вновь прибывших гостях Владимира Назарова и его подругу Варвару.

Польские аристократы зашептались: женщины тут же заметили как красив и состоятелен сей русский господин, мужчины же – как очаровательна его дама. Мария невольно вспомнила про князя Рокотова: отчего же он не приехал в Лодзь?

…Благотворительные торги достигли своего апогея: Мария сняла с шеи медальон, бережно скрывавший изображение Бонапарта и, открыв его, представила публике лик своего знаменитого предка.

Польские аристократы пытались перещеголять друг друга, и когда цена лота достигла пяти тысяч рублей, из зала поднялся барон Арман де Ангерран, ждавший этой заветной минуты на протяжении всех торгов, и произнёс:

– Десять тысяч франков! Дайте мне перо и чернила! – он извлёк из кармана чековую книжку, готовый поставить свою подпись и названную сумму.

Мария растерялась, сумма во франках несколько шокировала её. Зато её верный паж, виконт Николя Ла Шарите, стоя поодаль за сценой, – откуда открывался прекрасный вид на зал, – потирал руки от удовольствия.

* * *

– Итак, что мы имеем, – подытожил Ла Шарите, – чек на десять тысяч франков, пять тысяч рублей и семь тысяч злотых. Неплохо, – он зафиксировал названные суммы в небольшой записной книжке. – Что ж, дамы и господа, – обратился он к Марии, Владимиру и Варваре, – благотворительный вечер прошёл с пользой дела. Вы, Владимир, появились в зале, весьма во время. Гости несомненно вас запомнили, я в этом просто уверен. Да, госпожа Шеффер, вам письмо от князя…

Мария неожиданно для себя разволновалась: вот как – письмо! – сам же не приехал!

Она тут же распечатала его, не стесняясь присутствующих:

«Дорогая Мари!

Вынужден сообщить Вам, что я не могу покинуть Москву, благодаря очередным козням моего ненавистного тестя. Постараюсь уладить сию проблему и выехать в Лодзь.

С любовью князь Александр Рокотов».

«Да, – подумала Мария, – это скорее – не письмо, а записка, или вернее сказать: отписка!»

Ла Шарите внимательно наблюдал за выражением лица своей подопечной, будучи уверенным, что устранил соперника, князя Рокотова, благодаря ловкой интриге, позволившей вновь стравить его с тестем. Теперь женщина – полностью под его влиянием, ей же суждено стать разменной монетой в авантюрной игре.