Девушка из моря Кортеса - Питер Бенчли

«Помогите!»

«Я не умею плавать!»

«Я ранен!»

«О Господи!»

«Дева Мария!»

«Я тону!»

«Матерь Божья!»

«Помогите же мне!»

«Спасите!»

«Иисус, Мария, Иосиф!»

«Помогите, помогите, помогите!»

Наконец каждый из четверых отыскал по куску дерева и вцепился в него. Паника улеглась, и на смену ей пришли злость, бешенство, перебранка и страх потеряться в открытом море или быть съеденным доисторическими монстрами, живущими в морских глубинах. Оказаться в воде днем — малоприятное событие, ночью же это превращалось в настоящий кошмар. Эти четверо были рыбаками, и им было известно, какие страшилища водятся в окрестных водах, не говоря уже о таких тварях, о чьем существовании они могли только догадываться. Эти тварям было под силу, например, перекусить толстую стальную проволоку, разогнуть огромные рыболовные крючки — и именно они поднимались ночью поближе к поверхности в поисках пропитания.

Если бы только удалось почувствовать дно под ногами... Но сейчас любой предмет, коснувшийся ног злосчастных рыбаков, вызвал бы у них настоящий шок.

«Что это было?»

«Да ничего».

«Нет, я чувствовал, что кто-то до меня дотронулся».

«Тебе показалось».

«Вот опять. О господи!»

«Что? Что такое?»

«Она мертвая!»

«Да кто же?»

«Это рыба! Мертвая рыба!»

«Где? Покажи!»

«Вот она! О Господи!»

«Я тоже схватил одну. Она вся распухла».

«Вот еще одна! Да они повсюду!»

«Сын Божий!»

«Меня сейчас стошнит!»

«Я же говорил, что надо сделать запал подлиннее!»

«Идиот!»

«Наверное, кто-то... Господи, еще одна!»

«Как далеко до...»

«Не думай об этом».

«Мы утонем!»

«Прекрати!»

«Да, мы все — все четверо — умрем!»

«Заткнись!»

«Пресвятая Дева Мария!..»

«Да заткнись ты!»

«Меня относит в сторону!»

«Греби сюда!»

«Я, я... Господи! Дьявол!»

«Да плюнь ты!»

«Вот опять!»

«Что там?»

«Оно коснулось меня!»

Хобим зажег горелку, и всех четверых ослепило яркое пламя. Они ловили ртом воздух и тщились разглядеть что-нибудь сквозь огонь, но им пришлось закрыть глаза либо отвернуться. В какой-то момент рыбаки, должно быть, подумали, что их спасут, и на их лицах появились неуверенные улыбки. Но Хобим не произнес ни слова и не сдвинулся с места, и они поняли, что спасать их никто не собирается, по крайней мере сейчас.

Хобим выждал, когда на смену замешательству и панике придет настоящий страх, и тогда заговорил. Он говорил медленно, басовито, стараясь, чтобы его голос звучал как у пророка или пещерного человека — в общем, кого-то загадочного и угрожающего, кого каждый из браконьеров будет потом вспоминать в одиночку, отчего их будет охватывать страх и волосы будут вставать дыбом.

«Мы — Комитет бдительности, — произнес Хобим и сделал паузу, чтобы усилить драматический эффект. — Мы следили за вами, мы разоблачили вас, мы знаем вас. Вы — слуги дьявола».

«Нет! — крикнул один. — Мы просто...»

«Молчать!» — прорычал Хобим. Было бы неплохо, подумал он, если бы кругов били в барабаны или гремел гром. «Вы — люди зла, и зло получает взамен то, что оно дает другим. Вы тащите еду из детских ртов и несете разруху в свой край». Такие слова должны произвести эффект, думал Хобим. В конце концов, именно так говорят в Библии. «Поэтому вы умрете».

«Нет!» — хором взвыли все четверо.

"Каждый рано или поздно умирает. Каждому приходит смертный час. Придет и вам. Но, возможно, не сегодня.

Молчание.

«Возможно, и не завтра».

По-прежнему — молчание.

«Однако помните, что ваши лица нам теперь известны. — Он повел горелкой, и яркое пятно света осветило по очереди каждое из лиц. — Один из нас всегда будет сопровождать вас до конца вашей жизни. И если вы согрешите опять, имейте в виду, что нам будет об этом известно».

Хобим замолчал. Ему в голову вдруг пришла довольно озорная идея.

«Вы никогда не узнаете, кто мы есть на самом деле. Ваши лучшие друзья, даже ваши братья и сестры могут быть нашими людьми. Теперь вы не можете довериться никому. Никому. Никогда».

Постепенно четырех рыбаков разнесло течением в стороны, потому что им не пришло в голову держаться за руки. Хобим понял, что еще мгновение — и он не сможет держать всех четверых в луче света.

«Если вы когда-нибудь вернетесь в это место, — сказал он быстро, — или в любом другом месте попытаетесь сделать то, что вы сделали здесь, попрощайтесь со своими близкими, потому что больше уже вы их не увидите».

Хобим выключил свет и притаился, стараясь создать впечатление, что он попросту исчез.

Несколько мгновений стояла полная тишина. Наконец рыбаки осознали следующее: все-таки их никто не собирается спасать; им следует оставаться на плаву до тех пор, пока они не доплывут до берега либо пока не наступит день и их не подберет какая-нибудь проходящая мимо лодка; и наконец, и это было самое неприятное, их уносило течением все дальше и дальше друг от друга.

«Где вы?» — позвал один из рыбаков.

«Здесь!» — ответили двое одновременно.

«Плывите сюда».

Раздался плеск воды.

«Да не туда же! Плывите сюда!»

«Я туда и плыву!»

«Что это?»

«Еще одна мертвая рыба. Их здесь целое море!»

«Мы все утонем!»

«Заткнись!»

«Акула!»

«Где?»

«Похоже, мне показалось».

«Господь с тобой...»

Хобим сидел на своем плоту и внимательно слушал. Течение было сильным, и голоса быстро становились все тише. К утру рыбаков уже отнесет далеко отсюда, и, скорее всего, они будут в нескольких километрах друг от друга, ведь у каждого из них разная плотность, плавучесть, сопротивление давлению воды и на каждого будет по-разному действовать морское течение.

Одного или двух из них действительно могут подобрать — иногда между континентальной Мексикой и полуостровом Калифорния ходили пароходы. Их высадят в месте назначения, и им придется как-то возвращаться назад, прося подвезти их на перекладных от деревни к деревне. А когда они вернутся на остров, то чем объяснят свое отсутствие, как расскажут, что же произошло на самом деле? А если кто-то доберется домой раньше других, как им удастся рассказать одну и ту же историю?