Украсть Посейдон - Виктор Евгеньевич Рябинин

В этот момент Ирине показалось, что она находится на пороге раскрытия какой-то важной и доселе неизведанной тайны, но в дверь каюты снова постучали и она быстренько на всякий случай выключила планшет.

В каюту вошел Петр.

– Ириша, ну как ты себя чувствуешь? – искренне поинтересовался он.

– Нормально. Петя. Прости меня. Я, похоже, своим поведением под водой тебя подвела и накликала беду, – искренне раскаивалась женщина.

– Нет, все нормально, не переживай. Досталось только инструктору. Сидоров сказал, что поручил ему контролировать наши действия под водой, а он с этой задачей не справился. По большому счету, так оно и было: он принялся помогать мне готовить установку к запуску, а о тебе на минуту забыл…

– Все равно, мне очень стыдно, что вас подвела. Но у меня есть оправдание. Я видела редчайшую рыбу и… подводных гуманоидов.

– Ириша, насчет рыбы спорить не буду, а вот гуманоиды, или как ты их называешь – нингены, это, скорее всего, оптический обман. Не обижайся, но ты лучше моего знаешь, что на сегодняшний день нет ни одного веского доказательства, подтверждающего их существование. Одни какие-то липовые не то рисунки, не то расплывчатые фотографии. Думаю, увидев под водой белых акул, ты сильно испугалась и тебе померещились эти нингены. Так бывает, психологический стресс таит в себе много неожиданностей.

После этих слов Ирина решила немного повременить и не посвящать Ухова в свою тайну. Похоже, Петр пока не готов адекватно воспринять информацию о подводных существах. Чтобы перевести разговор в иную плоскость, она спросила его о предстоящем испытании его установки.

– Понимаешь, Ириша, я не сомневаюсь, что телепортация возможна. Скажу больше, она уже реально существует. Но речь пока идет о квантовой телепортации. Она не имеет отношения к перемещению чего-либо физического, материального. Она занимается передачей состояния в паре спутанных элементарных частиц. Сейчас научное соперничество идет за дальность передачи. К примеру, китайцы недавно заявили, что осуществили телепортацию состояния на 1 200 км. С этой точки зрения, телепортация больше касается технологий связи и ее быстроты, надежности, защищенности. То есть речь идет фактически о мгновенной передаче информации.

Я же занимаюсь вопросами мгновенного перемещения физических предметов. Когда мы освоим это, можно будет подумать и о телепортации живых существ.

22.В центральном посту «Вашингтона»

Ранье разбудило мягкое прикосновение чье-то руки. Он резко отдернул шторку и встретился глазами с лейтенантом Фрайтом.

– Простите за беспокойство, сэр, – вежливо и тихо произнес лейтенант. – Я подумал, что вы наверняка не захотели бы проспать свое первое погружение.

– Спасибо, Фрайт, – зевнул Ранье и посмотрел на часы. – Вы хотите сказать, что я проспал почти шесть часов? – удивленно добавил ученый.

– Так точно, сэр, – улыбнулся офицер. – Тому виной пластырь, который дал вам доктор. Держу пари, что у вас во рту сухо, будто его набили ватой.

– Так оно и есть.

Фрайт снова понимающе улыбнулся.

– Пойдемте в кают-компанию, вам не помешает немного подкрепиться. Ужин вы уже проспали, но сейчас будут кормить ночную вахту. Кстати, сэр, я взял на себя смелость подобрать для вас рабочее платье. В походе все его носят. Надеюсь, с размером я угадал.

Фрайт протянул Ранье свернутый комплект синей робы. На правом плече комбинезона виднелась нашивка с названием корабля «Вашингтон», над левым карманов блестел шитый золотом дельфин – эмблема подводников.

– Дельфина приказал пришить командир, – пояснил лейтенант.

Ранье искренне обрадовался подарку и, не теряя времени, тут же облачился в новенький комбинезон.

– Размер мой, – констатировал он результат.

– Теперь вы стали похожи на настоящего подводника. Не хватает только одного, – Фрайт протянул ему синюю фуражку с козырьком, поверх которого шла надпись «Вашингтон». – Носите на здоровье, сэр!

После этого Ранье проследовал за лейтенантом в кают-компанию, где они выпили по кружке кофе и через камбуз прошли в центральный пост.

Здесь было включено ночное освещение, и Ранье потребовалось несколько минут, чтобы глаза привыкли к тусклому красному свету. За штурманским столом один из офицеров наносил на карту их местоположение в океане. В ЦП чувствовалось некоторое напряжение: команда готовилась к погружению. С возвышения у перископа всем этим процессом руководил командир. Келли слегка кивнул Ранье и вновь вернулся к управлению субмариной. На вид командиру «Вашингтона» было лет под сорок. Это был стройный, обаятельный мужчина, черноволосый, с умными глазами. Засунув руки в карманы комбинезона, он нетерпеливо прохаживался по отсеку, внимательно прислушиваясь к докладам офицеров и старшин.

Основные события разворачивались вокруг поста погружения и всплытия, где вахтенный офицер отдавал последние приказания по подготовке к маневру. Справа от него сидели рулевые, слева на рулях глубины находился боцман. Верный себе он держал в зубах незажженную сигару и внимательно следил за многочисленными приборами и датчиками с красной подсветкой.

После того, как штурман доложил глубину места, командир громко и четко отдал команду.

– Лодку к погружению! Погружение на глубину шестьдесят пять футов. Средний ход!

– Есть, сэр! Погружение на глубину шестьдесят пять футов. Средний ход! – Отрепитовал рулевой и подал штурвал вперед.

Ранье почувствовал небольшой дифферент на нос и чтобы не упасть схватился за поручень.

– Пятьдесят… Пятьдесят пять футов… Шестьдесят футов… Командир, лодка на перископной глубине, – не выпуская незажженную сигару изо рта доложил боцман.

– Осмотреться в отсеках! Акустики, прослушать горизонт, – приказал командир.

Когда из отсеков доложили, что осмотр завершен, замечаний нет, из рубки ГАС сообщили, что акустический горизонт чист.

– Опустить перископ, погружаемся на глубину 150 футов! – дал команду Келли.

– Есть глубина один пять ноль! – повторил боцман.

Ранье снова почувствовал, что атомоход начал погружение с дифферентом на нос и ему снова пришлось держаться за поручень.

– Теперь нас уже невозможно обнаружить даже из космоса, – весело обратился к Ранье командир. – Господин ученый, добро пожаловать в подводное царство!

Когда лодка достигла заданной глубины и об этом доложили командиру, он решил немного потренировать механиков и принялся озадачивать машинное отделение целым каскадом различных команд, от малого и среднего, до полного и самого полного хода.

После команды «Стоп машины» скорость лодки резко упала и через несколько минут Келли снова приказал развить самый полный. Теперь «Вашингтон» на максимальной скорости подвергся испытанию серией крутых виражей. Атомоход волчком крутился в океанских глубинах, выписывая замысловатые фигуры, словно юркий истребитель в небе. Это испытание произвело особенно сильное впечатление на Ранье и он смотрел на окружающих совершенно иными глазами.

– Ну что скажете, господин ученый? – осведомился командир у Ранье, когда испытания были завершены.

– Потрясающе! – только и сумел произнести ошеломленный Пьер.

– Это точно,