Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

— Сон увидела, — отвечала Агнес, и кажется, неохотно.

— Что за сон?

— Девка одна снилась.

— Какая девка? — не отставал кавалер.

— Да почем мне знать, тощая какая-то, голая, с горлом разрезанным.

Она замолчала, но кавалер смотрел на нее, ждал продолжения.

— Хрипела мне что-то, да я поначалу разобрать не могла. А потом поняла, что о вас говорит, что хворы тяжко, что помираете. Я проснулась, у отца Семиона спросила, где вы. Как он ответил, так тут же и поехала.

— А что ж за хворь со мной случилась?

— Хворь? — Агнес ухмыльнулась, да так многозначительно, что кавалеру это не понравилось, уж больно спесива была усмешка, высокомерна, словно с глупым ребенком она говорила. Потом она продолжила со значимостью, которую Волков должен был прочувствовать: — То не хворь была, то проклятие, пагуба. От сильной женщины.

«Женщины», — отметил про себя кавалер, она не произнесла слово «ведьма».

— От старухи Кримхильды было проклятие?

Агнес опять засмеялась:

— Ох и несведущи вы. Нет, старуха просто дура больная была, бревном лежала себе и лежала. Она так и вовсе думала, что вы ее спасать приехали, а вы ее спалили.

— А кто же тогда? Что за ведьма? — размышлял Волков.

И поглядел на девушку с неприязнью. Не нравилось ему слышать, что он сжег несчастную и невиновную старуху.

— Имени я ее не знаю, имен у нее было много, и сейчас она далеко.

Волков косился на нее и молчал, а сам думал: «Врет, не врет? Разве поймешь. Точно, ведьма она немалая, да не ведьма, ведьмища. Хлебну я с ней лиха, ох, хлебну». Но вслух произнес иное:

— Спасибо тебе, выручила.

— Да не впервой уже, — почти ехидно напомнила девушка.

Кавалер в задумчивости тронул коня шпорами и неспешно поехал в средину колонны.

Там поравнялся с Брюнхвальдом, и ротмистр, увидев его, обрадовался и заговорил:

— Вы слышали, кавалер? Войско Ланна и Фриндланда разбито где-то между Хофом и Эльсницем. У какого-то озера.

— Кем? — удивился Волков. — Еретиками?

— Мужиками, взбунтовавшимся мужичьем.

Волков припомнил, что осенью он уже слышал что-то подобное:

— Мужичьем? То не в первый раз. И кто ж мужиками командовал? Под чьими знаменами они воюют?

— У них свои знамена, — отвечал ротмистр.

— У мужиков свои знамена? — не верил кавалер. — Кто вам все это рассказал?

— Один человек из Ланна, офицер, вчера посидел с ним в трактире.

— Интересно, а что у мужиков может быть нарисовано на флагах?

— Вы будете смеяться, но на флагах у них нарисованы башмаки, — усмехался ротмистр.

— Башмаки?

— Да, башмаки.

— Хорошо, что не коровьи лепешки.

Они засмеялись.

— Ну и черт с ними, — вдруг произнес Волков.

— Говорят, ими командует какой-то рыцарь, у которого железная рука, зовут его, по-моему, Эйнц фон Ирлихген. Говорят, что он какой-то колдун.

— К дьяволу их всех, ротмистр, — кавалер стал серьезен, — к дьяволу.

Нет, нет, нет. Волкова совсем не интересовали все эти войны, взбунтовавшиеся мужики, рыцари с железными руками, его волновала только награда, земля, что он собирался получить от герцога. А еще его радовали золото и серебро, которое он увез из Хоккенхайма в своем сундуке, хорошие кони, дорогая карета и перстень великолепный, и он повторил ротмистру:

— К дьяволу их всех, я уже навоевался, и от важных заданий влиятельных особ у меня шрамы на голове едва заросли. С меня хватит.

— Я просто рассказал вам новости, — сказал Брюнхвальд и поехал вперед, в голову колонны.

А Волков посмотрел ему вслед и, усмехнувшись, заметил негромко:

— Надо же, додумались дурни: башмаки на флагах.

⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀ Конец третьей книги

⠀⠀

⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀Конец тома первого

⠀⠀

⠀⠀

Том II

Башмаки на флагах

⠀⠀

⠀⠀

Книга первая

♟

Вассал и господин

⠀⠀

⠀⠀

Еще будучи простым солдатом, Ярослав Волков мечтал о титуле и земельном наделе, чтобы вести спокойную мирную жизнью. И мечты осуществились: герцог Ребенрее лично принял его вассальную клятву и пожаловал в лен землю, называемую Эшбахтом. Но, как оказалось, до спокойствия далеко — владения нового господина фон Эшбахта находятся в центре разных политических и торговых интересов, а еще там свирепствуют волки, среди которых огромный и устрашающий зверь, слишком умный и страшный для того, чтобы быть обычным хищником.

⠀⠀

⠀⠀

Глава 1

⠀⠀

Аббат Илларион, посмеиваясь, рассказывал Волкову во время пиров в Хоккенхайме, что епископ зеленеет лицом и трясет всеми своими подбородками, когда слышит имя кавалера. Епископ всех уверяет, что Волков вовсе не рыцарь, а вор, который его обокрал, выманив пятьдесят талеров на дело, которое не сделал. И что сам он, епископ Вильбурга, не просил своего брата, архиепископа Ланна, производить этого проходимца в рыцари. И что письмо, которое привез мошенник от него, подложное. В общем, встречаться с этим жирным попом Волков не хотел ни при каких обстоятельствах и задерживаться в Вильбурге не стал.

С ним были офицеры Рене и Бертье и их люди, почти сто шестьдесят человек. Дело в том, что еще в Хоккенхайме он выдал им деньги вперед за месяц, и месяц этот заканчивался только через неделю.

Можно, конечно, было их отпустить с богом, все равно они ему особо и не нужны, но Волков потащил всех этих людей с собой. Ему почему-то казалось, что приди он к курфюрсту не один, а с хорошим отрядом, курфюрст выкажет ему больше уважения. А может, и награда будет побольше. Вот и не отпускал он их, даже несмотря на то, что «кров и прокорм» оставались за ним. А еще люди Карла Брюнхвальда, почти сорок человек, которым он тоже заплатил вперед. В общем, затрат было немало, но он